Смутные времена
Шрифт:
в стремлении сохранить баланс сил. Кертис тоже забрался наверх, по другой лестнице. Он прищурился, выглянув из окопа и держа в руках свой РПГ. «Бесполезно»,
сказал Ангело. «Они слишком далеко, да и слишком хорошо защищены». В числе возможных целей был огромный танк Абрамс, однако он находился почти так же далеко,
как и десантные вертолеты. Шансов точно уничтожить его на таком расстоянии было мало, несмотря даже на то, что он прицельно бил по окопам и зданиям мощными
разрывными снарядами из своего основного 125-мм орудия. «Знаю», с горечью сказал Кертис. Он опустил
человек, кожа его была даже темнее, чем у матери — сестры Ангело Марии — и гораздо темнее, чем у его отца, здорового и шумного американского белого солдата,
который погиб, сражаясь с машинами, за три месяца до рождения сына. Кертису теперь было девятнадцать лет, у него были длинные, но довольно тонкие, сползавшие
вниз усики. Мария погибла уже через два года после смерти своего возлюбленного американца, сраженная молнией обжигающего света из лазерной пушки наземного
Н–К. Ангело воспитал ее маленького сына, став для него по сути отцом. В годы после Судного дня жизнь была такой изменчивой и неустойчивой; и такие отношения
между людьми становились теперь чаще правилом, нежели исключением. Необычными считались семьи, в которых все – и родители, и дети – оставались живыми в
течение долгого времени после рождения детей. Вдруг траншея, казалось, ожила, словно змея, проткнутая взрывным ударом снаряда, посланного 65-тонным танком.
В этом подразделении «Армии повстанцев», кажется, было лишь около сорока солдат, управлявших одним танком, минометами и десантным вертолетом, плюс пара
водителей грузовиков и некоторое число пехотинцев. Однако у солдат Ангело не было механизированной боевой техники мощнее Хамви — у них не было ни танков,
ни десантных вертолетов. Вся техника такого рода давно уже была переброшена на север, сражаться со Скайнетом. Если им удастся уничтожить хотя бы этот танк
или круживший над ними вертолет, возможно, это подорвало бы боевой дух «Армии повстанцев». Возможно. Если же им не удастся это сделать, их просто раздавят. Пока
Ангело думал об этом, Кертис что-то крикнул, привлекая к себе его внимание, и показал на удаленное пятнышко на темнеющем небе. Оно становилось все больше
и больше, начиная обретать вполне определенную форму. «Знаешь, что это?», спросил он. Ангело поднес к глазам полевой бинокль, висевший у него на шее, и
быстро навел резкость, чтобы удостовериться в наихудшем. Это был второй десантный вертолет. Дружественный или враждебный? Он летел прямо к ним. Вражеский,
значит. Армия повстанцев вызвала свои подкрепления, чтобы быстрее с ними покончить. На ракетном пусковом контейнере, установленном на крыле вертолета,
что-то вспыхнуло. «Ложись!», крикнул Ангело, возможно, недостаточно громко. Во второй раз за последние несколько минут он бросился на дно траншеи, взвыв
от боли, ударившись больной ногой о землю. Он свернулся калачиком, когда в них ударили ракеты, некоторые из них попали в сами окопы… а затем разорвались
с ужасающей силой. Это были противотанковые ракеты, сохранившиеся еще с тех далеких лет. Сколько же еще у них таких осталось? Где
же вертолетов они смогут сюда перебросить? Сколько бойцов? Стало ясно, что некоторые подразделения внутри Сопротивления давно и долго скрывали кое-какое
свое вооружение, дожидаясь момента, когда падет Скайнет, поэтому Армия повстанцев воистину смогла воскреснуть. Такое вероломство поразило его. Он лежал,
содрогаясь и ударяясь о землю, на дне своего окопа, контуженный, раненный и настолько потрясенный постоянной и безжалостной бомбардировкой, которую им
приходилось выдерживать, что не знал точно, кто еще оставался пока вместе с ним. Он едва понимал теперь, кто он сам такой. Единственное, о чем он думал,
это о двух вертолетах в небе, один из которых с ракетами… и оба, без сомнения, с тяжелыми пушками для «подавления» огня с земли, а это означало уничтожение
всей пехоты противника. От вертолетов нужно держаться подальше. Уходи отсюда, подумал он. Тебе нужно уходить. Но тело его не слушалось. Вот сейчас, он
поднимется и начнет движение; он дал себе обещание, что сделает это. Ему нельзя было просто так вот лежать здесь, контуженному, и ждать, когда молот поразит
его в голову. Он должен сплотить вокруг себя других бойцов, попытаться дать отпор, сражаться до последнего. Новых ракетных ударов не последовало, пока.
Ангело осмотрелся вокруг, переведя наконец дыхание. Боль в лодыжке продолжала ощущаться, однако не была уже такой жестокой и мучительной. Вокруг себя он
увидел смерть: прекрасных солдат — мужчин и женщин — размазанных по стенкам траншей. Кертис не двигался, хотя все же было заметно, что он дышал. Уцелевшие
стали подбегать к погибшим или умирающим товарищам, помогая им, некоторые, лишь стиснув зубы, вновь потянулись к лестницам из дерева и веревок и поползли
наверх, высматривая вражеские объекты. И некоторые вновь открыли огонь из своего оружия. Затем начался новый обстрел из минометов «Восставшей Армии». Последовали
новые взрывы. В воздухе над ними угрожающе зависли вертолеты, готовые вновь убивать. Новые ракеты пронзили воздух, и сама земля заколебалась под ногами,
словно волны гигантского, беспокойного моря. КОЛОРАДО 5 СЕНТЯБРЯ 2029 ГОДА Дэнни Дайсон спускался вниз в огромный подземный комплекс Скайнета, осторожно
ступая по ступеням из стальных решеток. У этой лестницы не было перил, так как машины, пользовавшиеся ею, не были подвержены человеческим слабостям, таким,
как мгновенная потеря равновесия. Все здесь было каким-то почти неуловимо нечеловеческим, даже те части комплекса, которые были построены до Судного дня,
и еще до того, как Скайнет со своими механическими слугами овладел этим комплексом и выкопал новые уровни, углубившись в самые недра горы. Изначально существовавшие
уровни машинами были по сути разрушены; они были совсем не похожи на те фотографии, которые Дэнни видел еще в детстве, в 1997 году, когда была введена
в строй оборонная система космического наблюдения «Скайнет». Он сошел с лестницы на уровне H, где его встретили два хорошо вооруженных охранника, оба они