Смородиновый лес
Шрифт:
где-то с изнанки… Скажи мне сонное,
то ли с английского, то ли — другого…
Вдохом поймай, отпусти на выдохе —
дёрнусь, но снова — ручные, ручьёвые
волосы, полосы светлые… вылетит
слово… моё ли, твоё или чьё оно?..
Слово-совёнок,
раж: на рожон через брайль многоточия
буковкой м(алой) — руки продолжением,
снежным крылом — продолжением почерка…
ПО КРАСНОЙ НИТИ
— Чего в такую рань? Эх ты. Легко ли
чём свет вставать, встречать идти старухе?
— Мне, бабушка, хотелось повидаться,
давно не говорили мы с тобою.
— А с дочками что не до разговоров?
— Да выросли они, живут отдельно,
к чему мешаться у чужого счастья,
я лучше к вам — ведь часто собиралась.
— Ну заходи. Дай поцалую… дылда.
Дом-от большой наш, и обняться есть с кем.
Мы все с тебя глаза-то не спускали,
не ждали правда рано так, но что уж.
— Что мама?
— Младшая моя краса и ныне!
Умней всех вас, всех лучше шьёт и вяжет —
светлее снега, легче паутинки!
Лишь тёплые ей вещи не даются.
— А папа?
— Нет, его ты не отыщешь.
Напрасный труд. Твой дядя тут пытался
свово сынка беспутного… соринка
во ста стогах. Но суть не в них, а вот где:
все, кто пришли — по кровной красной нити.
А белая не выдержит натяга.
— А как… не знаю, спрашивать…
— У нас он. Не толкошись, врачи сказали надо,
так им видней. А этот воздух лечит
и хвори, и обиды.
— Расскажи мне.
— Обычно здесь не любят нерождённых,
но твой весёлый. Мы назвали Ваней,
чтоб не забылось, каковы — дары.
Смотри-ко, вот и он. Беги, Ванюша,
встречай скорее маму. Зачерпни ей
пригоршню слёз, лицо умыть с дороги,
и молока грудного — ждать и пом[нить].
ЧТО ЭТО С НАМИ
Макать ба(ранку) в молоко,
легко довольствоваться малым
и, гром заслышав далеко,
уткнуть теплее в одеяло
мигренью раненый висок —
а в со(снах) капли и и(гол)ки —
и, от(вернувшись) на восток,
глаза закрыть и, будто с горки,
скользнуть… скользить, в ладони, в (те)нь
внутри(утро)бную, и глубже,
сквозь мякиш, в млечную капель…
А дождь — зашёптывает уши…
…В кроватке возится дитя,
укладываясь поудобней,
пихаясь пятками,
…А горка кажется о(гром)ной,
всё выше, выше, выше — и
вот-вот поймёшь из тайных знаков
бегущую строку: они…
…но дрёма… тьма… и гром куда-то…
Так мы течём водой в ночи.
Совместны, слиты, слитны, гласны
молчаньем тысячи причин,
нежны, нужны и ненапрасны…
Что ж это с нами? Говорят,
сквозь сны, как в щёлку-не-пробраться,
слепые смотрят в райский сад,
весь в блик(ах!) солнечного кварца.
40 (ПОДРАЖАНИЕ ЛОРКЕ)
Сорок сорок хвостами метут по снегу.
Сорок сорок рисуют углём и мелом.
Сорок сорок ко мне прилетели в гости.
Клюйте: зерно, ладонь до костей, и кости…
Сорок сорок взлетят и поднимут ветер!
Ветер сольётся с небом — одним на свете!..
Сорок сорок взлетят многокрылой птицей.
Я захотела в стае другой родиться.
Сорок сорок оставят следы в тетради.
Чёрные в белой, пре(красного) слова ради.
МОТЫЛЁК
Свет — метелью, белой плетью.
Свет — пустыня, свет — горячий.
Закрывать тебя — от света!
(Закрывать глаза от счастья.)
Заслонить от новой смерти,
выпить дрожь вчерашней. Где там! —
Всё, что могут руки эти —
закрывать тебя от света…
Пусть. Хоть так. Вдохвыдох чаще.
Безымянно. Безбилетно.
Закрывать глаза от счастья:
закрывать тебя от света!
Свет, сжигая шёлк. Кромешный.
Рук единственное платье.
Он — как я. Пойми. Я нежно.
Закрывать глаза от счастья.
ГИЗЕЛЛЕ
1
Сквозь твои черты
прорастут цветы —
розы в сто шипов, раскалённый мак.
Дно стеклянных дней
(говори о ней),
об одной о ней, да не просто так:
золотая пчёлка отыщет щель,
проползёт бедром
(а ужалить жаль),
а потоп — потом,
а тепло — теперь,
остальное — шёлк, лепестки и май…
2
Гизелла танцует. Шаги будто дразнят споткнуться.
Шипы золотые на злых каблуках этой птицы.
Рисованой бабочки певчей, цветка перелётного.