Смертник
Шрифт:
— Считать, — сказал я, понятия не имея, понимаю ли местную письменность. Наверное, понимаю, но, не зная, как и почему сюда попал, я не мог быть стопроцентно уверен.
— Ну, ничего, остальному научат. Просто не три года будешь учиться, а четыре или пять. Так, ну вот лазарет…
Лазарет оказался большим сараем из неотесанных бревен у стены башни с двумя рядами простых деревянных коек с брошенными на них войлочными одеялами. У одной из стен обнаружился огромный очаг, на котором две пожилые тетки в серых платьях и косынках нагревали два больших цилиндрических бака. Если они там что-то и варили, то я не мог понять, что — явного запаха не было. Наверное, просто воду грели — для стирки,
— Девчонки, у нас пополнение! — громко сообщила девица. — Это Вилад, я у него только что обнаружила способности мага Жизни, повезло. Ничего не знает, ничего не умеет, накормите, оденьте, обращайтесь уважительно. Все понятно?
Пожилые тетки отвлеклись от своей работы и в пояс поклонились женщине.
— Госпожа Фьекка, а где остальные с обоза? — спросила одна из них. — Обморожений ни у кого нет?
— Он один и остался, — серьезным, мрачным тоном ответила… видимо, Фьекка.
— Ой, бедненький! — жалостливо всплеснула руками другая.
— Вы его не жалейте, он, видать, в рубашке родился, — девица хлопнула меня по плечу; рука у нее была тяжелая. — Ничего, Вилад, живы будем — не помрем!
В гробу я видал ту рубашку и ее оптимизм, честно говоря!
Мне в самом деле выдали одежду — и даже довольно неплохую. Явно ношеную, но шерстяные штаны и туника, вроде той, что была на женщине-маге, только серые, а не белые. Тулуп, толстые суконные сапоги, напоминающие валенки на кожаной подошве. Даже меховую шапку, хоть мех на ней уже порядком вытерся. Во всем этом хотя бы было не холодно. Еще мне выдали миску каши, заправленной луком, морковкой и каким-то мясом. Соленой каши, чему я очень порадовался, зная, какая невеселая история была в средние века с солью. Похоже, форт неплохо снабжают продовольствием — ну, хоть что-то.
Все это мне было позволено съесть за столом на кухне, расположенной прямо в донжоне — кухня и обеденный зал занимал здесь весь второй этаж. За деревянной загородкой в этом же зале жил начальник крепости: кряжистый мужик лет пятидесяти. Ничуть не смущаясь тем, что я ем свою похлебку на краю большого стола, он прямо при мне с несколькими десятниками обсуждал следующий штурм, разложив на столе карту. Они сыпали названиями каких-то ложков, холмов и долин, упоминали специфические виды оружия или магии, которыми располагали эльфы, так что я понимал с пятое на десятое. Но мне было ясно: и командир крепости, и его подчиненные сильно озабочены. Вообще атмосфера царила напряженная и деловитая.
Когда я поел, взгляды двух поваров недвусмысленно намекнули, что дальше тут лучше не задерживаться. Я и не задержался. Выпросив горячего напитка вроде компота в деревянной кружке (мне поворчали, что кружку надо бы приносить свою), я начал искать, куда бы приткнуться на ночлег. Фьекка предупредила, что ночью эльфы наверняка пойдут на штурм, так что мне надо не только пожрать, но и поспать хотя бы немного.
Держа это в голове, я отправился искать казармы, где нашлась бы хоть одна свободная койка. В голове у меня было пусто. Так-то я привык строить планы действий: а, б, в и далее по алфавиту, вплоть примерно до буквы ф. И чтобы каждый план еще ветвился на подпланы в зависимости от всяких неприятностей. Не сказать, чтобы часто угадывал, но я еще в школе заметил: процесс подготовки к одним неприятностям делает тебя менее уязвимым к другим. Нынешних неприятностей я даже близко представить себе не мог! Не то чтобы не фантазировал никогда, «а что будет, если я вдруг стану попаданцем». Но никогда не примерял на себя самый тусклый и тяжкий вариант: попаданство в собственном теле, без чужой памяти… хорошо хоть, знание языка дали неведомые силы! А еще магию. Хотя что это за магия — писано известным
Или ей очень хорошо платят? Возможно, конечно, но опять же, не похоже, чтобы прямо совсем хорошо. Чувствуется, что статусом она повыше, чем простые ратники или даже десятники, но пониже, чем комендант крепости, например.
Ладно. Ладно. Примем пока за аксиому, что вернуться в свой мир невозможно или очень сложно. Значит, нужно устраиваться в этом. Прежде всего, понять, как и что тут устроено, на что может рассчитывать человек с магическими возможностями и без документов… Вот да, кстати: помню эти обсуждения на ролевых тусовках, что, мол, это заблуждение, будто бы в средневековом обществе с идентификацией личности было просто: кем назвался, тот и есть. Не просто. Нифига не просто. Да, назваться можно кем угодно и откуда угодно — но если тебе нечем подтвердить свои слова, относиться к тебе будут как к бродяге без роду без племени, которого всякий может унизить, обокрасть и бросить подыхать в канаве.
Размышляя так, я открыл тяжелую деревянную дверь в длинный приземистый сруб под односкатной крышей, который счел казармой. Но вместо просторного помещения с рядами коек и запахом портянок попал в лабораторию.
Первым делом в ноздри ломанул тяжелый запах спирта, ацетона и формальдегида. Вот чего не ожидал ощутить в этом сеттинге! А взгляд встретили частые полки вдоль стен, заставленные разнообразными колбами и банками. Так, это что у нас, перегонный куб на полу? Точно! Тигли, котлы, мензурки… Лаборатория! Лаборатория для кого — для алхимика, зельевара или полноценного химика? Это нужно выяснить!
— Закройте за собой дверь, сколько раз можно говорить, — произнес очень спокойный и очень властный голос.
— Прошу прощения! — машинально ответил я. — Не хотел мешать экспериментам! Уже ухожу!
— Ого! — раздался смешок. — Это кто у нас такой вежливый и знает слово «эксперимент»?
Из-за стеллажа вынырнул хозяин лаборатории.
Больше всего он мне напомнил главного героя из сериала «Во все тяжкие», не помню, как там точно его звали. Бородка точно такая же, лысина, умное холодное лицо, только без очков. На нем были такие же перчатки с раструбами, как на Фьекке, и такой же длинный кожаный фартук, тоже заляпанный кровью. Еще один маг жизни? Только одет он был не в белое, как Фьекка, а более практично — в черное.
— Я вас не припомню, юноша, — сказал человек, держа на весу перепачканные в чем-то руки. Значит, я был прав — эксперимент.
— Я новенький, — сказал я. — Только что прибыл. Зовут Вилад.
— Магистр Теск, — отрывисто представился экспериментатор. — Я вижу в ваших глазах, юноша, любопытство и свет базового образования?
— Вроде того, — сказал я. — Очень интересно. Не ожидал здесь увидеть хорошо оборудованную лабораторию.
— Стараюсь помаленьку, — усмехнулся «алхимик». — Глушь, конечно, но при желании все можно доставить… А вы в связи с чем разбираетесь в благородных искусствах?
— Так, — я пожал плечами, лихорадочно думая, как выкручиваться. — Видел раньше…
Тут из-за стеллажей раздался мерный стук.
— А! Анимация начинается! — воскликнул Теск. — Идемте, если любопытно, посмотрите.
Мне бы сослаться на занятость и уйти, но слово «анимация» удивило и заинтриговало. Кроме того, хозяин лаборатории мне не то чтобы понравился… я испытал в его обществе странное облегчение, как будто прикоснулся к частичке того, что потерял. Очень не хотелось уходить отсюда, из хотя бы относительной цивилизации, в голимое магическое средневековье!