Смерти вопреки
Шрифт:
– Только давай не будем говорить друг другу лишнее, – предложил Банда.
– Я понимаю тебя.
– Мне кажется, что нет.
– Не чувствуй себя обязанным из-за того, что я помогла и помогаю тебе. Это больше нужно мне самой, чем тебе. Все равно из моей помощи толку не вышло.
– Знала бы ты меня получше, поняла бы, что я не из тех, кто может чувствовать себя обязанным даже такой женщине, как ты.
Сказав это, Банда внимательно посмотрел в заплаканное лицо женщины.
"Да, фальшь она понимает очень тонко", – подумал Бондарович.
– Ну так как
– А я еще поезжу за ними немного, – ответил Банда, – я не устал.
– Ну и я не устала.
– Давай сменю тебя за рулем.
Марине доставляло какое-то мазохистское наслаждение изматывать себя. Она, может быть, впервые вырвалась из заколдованного круга, в котором протекала ее жизнь последние годы. Ей так редко приходилось оказывать услуги не клиентам и сомнительным знакомым, а тем людям, к которым она испытывала дружеские чувства. Александр Бондарович понял это – он умел почти безошибочно угадывать чужие мысли и мотивы поступков. Ему не хотелось злоупотреблять симпатией Марины и лишний раз рисковать чужой жизнью.
– Ты устала, и мы обязательно куда-нибудь врежемся, хоть это ты понимаешь?
– Не понимаю и не хочу понимать, – покачала головой Марина.
Банда вздохнул. Ему-то показалось, что он уже сумел уговорить ее. А Марину, похоже, обидело предположение, что Александр может закончить все дело без нее. Что ж, в общем-то она теперь была вправе оставаться с ним. Она вновь вошла в его жизнь после долгих лет отсутствия и должна знать, чем все закончится.
"Но вот имею ли я право рисковать ее жизнью? – этот вопрос был для Банды самым главным. – Ведь Марина вообще ввязалась в эту историю совершенно случайно. Нет, такого права я не имею. Пусть сейчас она лучше хорошенько обидится на меня, чем потом, во время развязки, окажется под пулями, совершенно к этому не подготовленная".
А в том, что развязка окажется горячей, Банда нисколько не сомневался. Слишком уж лихо было все закручено. Одних только фирм и подозрительных мест, которые объехал микроавтобус, Александр насчитал два десятка.
Нет, он не потратил времени впустую. Еще не зная точно, для чего он это делает. Банда аккуратно, пункт за пунктом, зарисовал в блокноте всю схему движения микроавтобуса, записал названия фирм и адреса. Он подумал, что если люди в "форде" занимаются сбором дани с "подшефных" предприятий, то в автобусе уже должна накопиться кругленькая сумма.
Если захватить его сейчас, то и "левые", неподотчетные деньги тоже могут оказаться в его руках.
Однако Банда не рассматривал такую возможность всерьез. Если команда в микроавтобусе и занималась сбором дани, то дани скорее интеллектуальной, чем материальной. Слишком уж интеллигентно выглядели те люди, которые то и дело забирались в "форд" или вылезали из него. Это все время были разные люди. Банда не мог узнать никого из них. Если в автобусе кто-то и сидел постоянно, кроме парня, напавшего на Артема, и шофера, которого Банда не смог толком рассмотреть за зеркальными стеклами, то этот кто-то оставался все время внутри. Александр
Эта же организация скорее всего прикончила и Мусу Корда, а значит, взяла в свои руки всю криминальную жизнь города или, по крайней мере, значительную ее часть, а следовательно, и практически весь бизнес.
Эта же организация пыталась похитить, а может быть, и убить Розу, а значит, хотела оказать какое-то влияние и на Рахмета Мамаева. А может быть, и оказала уже? Если, конечно, Рахмет сам не входил в эту организацию и не пытался попросту втереть ему очки. Может быть, он даже сам руководил этой организацией?
Впрочем, в последнем Банда очень сильно сомневался. Такой вариант не укладывался в ту схему, которая уже начала проявляться у него в мыслях.
Кроме того, вычисленная им организация была каким-то образом связана с Москвой, – возможно, и с самим Адвокатом. Такое как раз было очень даже вероятно. Очень вероятно! Об этом, наверное, смог бы что-нибудь рассказать Артем. Не зря ведь с ним такое приключилось после прилета из Москвы. Но Артем сейчас скорее всего находился в больнице, если не в морге, и переговорить с ним не было совершенно никакой возможности.
Поэтому Банде оставалось надеяться только на самого себя и действовать в одиночку. Но для этого надо было избавиться от этой ни в чем не повинной женщины, которая сидела сейчас рядом с ним в "фольксвагене".
– Пожалуй, тебе все-таки лучше выйти, – сказал Банда Марине, когда они остановились в очередной раз. – Иди, отдыхай.
– Выйти? – чуть ли не со слезами в голосе переспросила Марина.
– Да, – кивнул Александр, – выходи. Боюсь, скоро дело дойдет до стрельбы.
Она поняла, что на этот раз Банда говорит серьезно и придется подчиниться.
– А как же ты? – жалобным тоном, словно пытаясь побудить Банду изменить решение, сказала она. – Я ведь, если что, смогу сбегать позвонить, смогу хотя бы разыскать твоих друзей, они тебя выручат.
– А ты знаешь телефон, по которому нужно позвонить? – улыбнулся Бондарович краешком губ.
– Ты мне скажешь...
– А ты уверена в этом?
– До сих пор и ты доверял мне, и я доверяла тебе. Неужели ты думаешь, что я...
– Ты чудесная подруга, Марина, и именно поэтому я не хочу больше рисковать твоей жизнью.
– Но на улице уже так темно и опасно, – она с тревогой посмотрела в окно.
– Все равно там будет безопаснее, чем со мной, – покачал головой Банда. – Выходи... И спасибо тебе большое. Спасибо тебе за все...
– И не подумаю, – уже со злостью фыркнула женщина. Она вела себя так, будто разговор происходил за столиком в ресторане.
– Тогда хотя бы уступи мне место за рулем.
Марина с подозрением посмотрела на Банду:
– Ты хочешь от меня избавиться.
– Уступи место.