Смерти вопреки
Шрифт:
Мужчина оперся локтем о капот и принялся задумчиво ковырять в зубах измочаленной спичкой. Серная головка размокла и оставляла на его губах отвратительные коричневые пятна, напоминавшие запекшуюся кровь.
"Успокойся, – уговаривала себя Марина, – никто не хочет причинить тебе вред. Это просто прохожий. Пьяный, пошлый мерзавец, но... случайный прохожий, подумавший..."
Чем больше уговаривала себя женщина, тем меньше верила в собственные уговоры. Мужчина не уходил. На его лице расплывалась мерзкая
Он чувствовал страх, пронизавший Марину. И чем больше она боялась, тем наглее он становился.
– Эй, красотка, – заплетающимся языком произнес он.
Марина сообразила, что мужчина еще пьянее, чем ей показалось сначала – нашли свое объяснение и странная улыбка, и беспардонная наглость.
Но Марина уже настолько поддалась страху, что не могла контролировать свои действия.
– Что? – дрогнувшим голосом ответила она.
– Дверцу-то открой, – мужчина подергал ручку. – Закрылась, сука, – он криво усмехнулся и злобно ударил ногой по колесу.
– Вали отсюда, – осмелев, прикрикнула на него Марина.
– Ты кто такая? – незнакомец навалился животом на капот. Машина закачалась.
Марина уже открыла рот, чтобы ответить, когда из-за угла показался Банда. Он на мгновение приостановился, но, встретившись взглядом с Мариной и прочитав в ее глазах испуг, быстро подошел к мужчине. Тот не услышал его шагов, хоть Бондарович и не таился. Рука Банды тяжело легла незнакомцу на плечо. Мужчина лениво оглянулся:
– Иди отсюда...
– Исчезни, – сузив глаза, произнес Бондарович.
– И не подумаю.
– Мне отъехать надо. Потом снова на это место встанешь, – спокойно предложил Бондарович.
– Мудила, – беззлобно ответил мужчина, – сдашь назад и объедешь.
– Считать до трех не буду, – Банда не спешил – "форд" пока еще стоял на месте.
– Не хочешь по-хорошему, – пробормотал мужчина и полез во внутренний карман.
Банда отнесся к этому внешне спокойно. По глазам говорившего он безошибочно определил тот не собирается доставать пистолет – во всяком случае, пока...
– Смотри, с кем разговариваешь, – пьяный ткнул Банде под нос удостоверение капитана российского ФСБ. – Мы, вас, хохлов, скоро гасить будем...
– Эмиссар заграничный, – Бондарович, как назло, не мог вспомнить ни одного украинского слова, чтобы позлить пьяного идиота, считавшего, что если у него в кармане лежит удостоверение, так он уже и настоящий офицер.
"И кто только послал такого... – Бондарович решил не подыскивать подходящего слова для своего "коллеги". – Напиться до того, чтобы тыкать служебное удостоверение первому встречному! Забрать него, что ли. Вот потом попрыгает. Да и целее будет".
– Какой-такой комиссар? – скривился мужчина. – Ты меня, русского офицера...
Бондарович наконец-то прочитал в удостоверении, удерживаемом неверной рукой своего собеседника,
– Я тебя предупредил, что мне нужно проехать, – не говоря больше ни слова, Александр забрался в машину и обратился к Марине:
– Заводи мотор.
– Но этот же стоит, – пробормотала Марина.
– Постоит-постоит и ляжет.
Ключ повернулся в замке зажигания. Капитан ФСБ навалился на капот и, поджав ноги, принялся стучать кулаком по лобовому стеклу.
– Трогай!
– Боюсь задавить!
– Это его проблемы, – при этих словах Банда ухватился за руль и неожиданно нажал на газ, точнее, на ногу Марины, лежавшую на педали. Женщина вскрикнула от неожиданности, забыв на секунду о том, что пока не включена скорость, машина с места не сорвется.
– Ты напугал меня!
– Его.
Пьяный стоял на асфальте и вертел головой.
Марина уже немного пришла в себя, плавно тронула автомобиль с места и объехала его. Она не стала заводить с Бандой разговор насчет соответствия действий российских спецслужб местным законам.
После происшествия с пьяным российским офицером Марина утратила свою беззаботность.
Она словно вспомнила о чем-то важном, глаза ее стали грустными. Марина даже избегала глядеть на движущийся впереди микроавтобус, повинуясь лишь командам Александра. Она все еще продолжала шутить, изо всех сил стараясь подбодрить не столько его, сколько себя, отвлечься от мрачных мыслей, но Банда чувствовал, что удается ей это все с большим и большим трудом.
– Слушай, – во время очередной остановки "форда" сказал Банда, – а может, все-таки пойдешь отдыхать, подруга?
– Уйти? Ты что, прогоняешь меня? – словно не поверила своим ушам Марина. – Я уже, наверное, тебе надоела, вот в чем дело!
– Нет, что ты! – сразу же пошел на попятную Александр. – Как ты можешь надоесть?
– Не правда, – вдруг всхлипнула она, – ты меня обманываешь!
Она разговаривала с Бандой так, словно она была его давней и близкой подругой. Почему-то Банде это даже нравилось.
– Просто мне показалось, что ты устала, – мягко сказал он, – тебе нужно отдохнуть. Я вовсе не собираюсь тебя бросать. Но и жениться на тебе не собираюсь. Все-таки за совращение молодой официантки срок давности вышел...
– Да ну тебя, я совсем о другом...
– Выходи.
– А как же тогда... – удивленно произнесла она. – Если я сейчас выйду, то как мы потом встретимся? И встретимся ли вообще?
– Как договоримся, так и встретимся, – усмехнулся Банда, – на этой поездке ведь жизнь не кончается. Наоборот, она только начнется, когда мы наконец куда-нибудь приедем. Разве не так?
– Ты меня не слушай, я говорю глупости, – бормотала Марина, – делай то, что тебе надо, и если я тебе мешаю, прогони. Странное что-то творится со мной.