Смертельный рейв
Шрифт:
— Даже не знаю, откуда начать, — подросток осмотрел растянувшееся на кровати беспомощное тело. — Сверху или снизу?
Руди тяжело задышал, как будто только что преодолел длительную дистанцию. Должно быть, пульс у него подскочил до двухсот ударов в минуту.
— Может, воспользоваться считалкой? — предложил Рэй, принявшись декламировать какой-то глупый детский стишок, который никак не вязался с происходящим.
— Ты же это не всерьёз? — не желал расставаться с последней надеждой Монморенси. — Ты хотел меня проучить, и у тебя получилось. Обещаю, что больше никогда не причиню
— К сожалению, Виолет твоё раскаяние уже не поможет. Ты навсегда изуродовал её жизнь. Как бы она ни старалась, ей никогда не забыть той поездки, и виной тому только ты, грязный ублюдок! — подросток полоснул студента по ступне, и сквозь носок проступила тёмная полоса крови.
— Помогите! — комнату огласил громкий вопль.
— Благодаря тому, что ты заказал отличную звукоизоляционную отделку, никто из соседей не узнает о нашей маленькой вечеринке.
— Господи, как больно!
— Мы только приступили к развлечениям, — нож вонзился во вторую ногу, ввергнув Руди в бездну нестерпимых страданий.
Мучения продолжались, пока пленник не отключился от внешнего мира. Благословенная темнота накрыла его сознание, избавив от необходимости находиться в комнате, превратившейся в камеру пыток.
Через некоторое время Монморенси очнулся снова. Рэй услужливо поднёс к его губам стакан воды. «Наверняка там находится яд», — подсказал внутренний голос, но чувство жажды взяло верх над рассудительностью, и Руди сделал несколько жадных глотков, пролив живительную влагу на подбородок. Несмотря на то, что вода была набрана из городского водопровода, она показалась ему самой вкусной, какую ему только доводилось пробовать в своей жизни.
Подросток принёс из аптечки бинты и лейкопластырь, принявшись накладывать повязки на все нанесённые раны.
— Теперь ты меня отпустишь? — слабым голосом спросил Руди.
— Нет, я всего лишь дам тебе небольшую передышку, — ответил Рэй.
— Мне нужен врач.
— Не врач, а священник, чтобы благословить твою дерьмовую душонку перед тем, как она отправится прямиком в пекло.
* * *
Рэя беспокоил тот факт, что последним, с кем видели Руди, был именно он. Если полиция начнёт расследование по поводу пропажи студента, то бармен наверняка вспомнит, что в тот вечер рядом с ним сидел какой-то подросток, с которым Монморенси и ушёл. Трудно сказать, успел ли кто-нибудь запомнить внешность незнакомого парня, но теперь у него не было полной уверенности в том, что никто не выйдет на его след.
Несколько раз в квартире Руди звонил телефон, но Рэй не поднимал трубку. Скоро богатенького ублюдка начнут искать, поэтому необходимо покончить с ним раньше, чем сюда сунутся люди в форме.
А соседи Руди Монморенси не могли и предположить, что творилось совсем рядом с ними, за дверью с номером 513. Они знали, что там живёт состоятельный молодой человек. Иногда он приводил к себе девушек, но не нарушал общего спокойствия, так что возражений против такого жильца ни у кого не было. К тому же, появлялся студент всегда поздно, поэтому его внезапное исчезновение
Бросив кухонный нож в раковину и тщательно вымыв руки, Рэй проследил за тем, как в канализацию утекает порозовевшая от крови вода. Из комнаты продолжали доноситься крики, которые ему порядком надоели. Руди, несмотря на звукоизоляцию, с завидным упорством взывал о помощи, хотя отлично понимал, что его не услышит ни одна живая душа, кроме жестокого мучителя.
— Заткнись! — подросток подставил запачканное лезвие под упругую струю, бьющую из крана, и повертел его в разные стороны. Сегодняшней ночью он планировал куда более обширную программу развлечений, но мягкотелый говнюк вырубился в самом разгаре веселья. Рэю пришлось остановиться и вспомнить навыки оказания первой помощи, которым его когда-то научили в летнем лагере, чтобы Монморенси не откинул копыта раньше положенного срока.
— Помогите! Убивают! Помогите! — не унимался Руди.
Рэй покончил с мытьём ножа, взял со стола лейкопластырь и вернулся в комнату. Резким движением он залепил пленнику рот, отобрав у него возможность нарушать ночную тишину истошными воплями. Теперь Руди мог только издавать нечленораздельные звуки, но уже на порядок тише.
— Придётся приобрести в аптеке флакон нашатырного спирта, — выразил мысль вслух подросток. — Я же не могу позволить, чтобы ты пропустил всё самое интересное.
Студент в ужасе замотал головой из стороны в сторону, тщетно пытаясь что-то сказать.
— Извини, но я ничего не понимаю. Не нужно было так надрываться, чтобы мне не пришлось заклеивать твою орущую глотку.
Ноздри Руди широко раздулись, как будто он собирался протолкнуть слова через нос. Лицо у него приняло багровый оттенок от чрезмерных усилий освободиться из прочных верёвочных пут.
— Знаю, знаю, — с пониманием произнёс Рэй. — Боишься новой боли. Но иногда физические страдания перенести гораздо легче, чем те, которые возникают вот здесь. — Он положил руку себе на грудь.
Руди вновь что-то промычал.
— Ты причинил Виолет такую боль, и она никогда не сможет забыть о ней. Ты понимаешь, что такое «никогда»? Это значит, что она всю жизнь будет носить её внутри, в самом сердце. Возможно, ей удастся скрыть тяжёлые переживания от других, но от себя — вряд ли. И ты послужил тому причиной, а сам остался безнаказанным. Разве так честно? Честно, я тебя спрашиваю?! — Рэя охватил приступ ярости. Он изо всех сил толкнул кровать ногой, и та сдвинулась с места. — Ты заслуживаешь смерти, но не мгновенной, а медленной и мучительной, и я постараюсь её тебе обеспечить.
Невольник принялся что-то судорожно повторять. По щекам у него потекли слёзы немой безнадёжности. Из легкомысленного молодого человека, пользующегося неограниченными благами финансового могущества папочки, он превратился в сопливое ничтожество, готовое на всё ради бесценного права остаться в живых.
— Не хочешь умирать, — догадался подросток.
Монморенси закивал, как игрушечный болванчик.
— К сожалению, у тебя нет другого выбора.
* * *