Смертельный рейв
Шрифт:
— Отпусти, сукин ты сын! Моя рука! Ты сломал мне руку!
— Я сломаю тебе не только руку, если ты не скажешь, кто изнасиловал Виолет.
— Руди, — мужчина заплакал от причиняемых ему страданий. — Руди Монморенси.
— Это правда? — Рэй схватил мужчину за волосы на затылке и запрокинул ему голову назад.
— Истинная правда, господь моим словам свидетель! — пробормотал тот сквозь слёзы.
— Где он живёт?
— Я не знаю.
— Неправильный ответ! — Рэй вывихнул руку жертвы ещё сильнее, так, что кость вышла из сустава.
Комнату огласил громкий вопль.
— Попытка номер два. Где живёт
— Его отец приезжал сюда сам.
— И ты продал ему невинность собственной дочери?
— Я не хотел этого делать, но он пригрозил мне серьёзными проблемами. У меня были долги.
— Должно быть, ты только поблагодарил судьбу за то, что какой-то богатенький ублюдок надругался над твоей дочерью, и ты получил возможность получить материальную компенсацию, да? — Рэй просто обезумел от ярости. Он ударил пленника лицом об пол, и у того из носа потекла кровь. — Тебя совсем не волновало, что пришлось пережить Виолет? Не волновало, грязный выродок?
— Я хотел дать ей шанс на хорошую жизнь, — захлёбываясь, выдавил из себя мужчина. — Этих денег могло бы хватить на учёбу в колледже, но Виолет сбежала.
— А как бы ты поступил на её месте? Зная, что твой отец продал тебя! Зная, что защиты ждать неоткуда! — последовал следующий удар, вместе с которым изо рта хозяина дома вывалилось два окровавленных зуба.
— Я виноват… — с трудом произнёс покаявшийся вдовец.
— Что ты там промямлил? — Рэй склонился одним ухом к его разбитому лицу. — Повтори громче, не слышу!
— Пусть Виолет простит меня, если сможет, — половины звуков было не разобрать из-за обилия крови во рту мужчины.
— Сейчас я уйду, и наш разговор останется только между нами. Ты понял?
— Понял, — простонал отец девушки.
— Вздумаешь обратиться в полицию, и я прикончу тебя, — подросток поднялся, но вместо того, чтобы немедленно уйти, нанёс лежащему на полу человеку ещё один удар ногой. Тот согнулся пополам и исторг из себя новую порцию кровяной массы.
— Ты омерзителен! — Рэй плюнул на мужчину, после чего направился на кухню к раковине, чтобы вымыть руки. Когда он вернулся, горе-родитель Виолет находился на прежнем месте, содрогаясь от душивших его рыданий.
Больше подростку в этом доме делать было нечего, и он поспешно скрылся под покровом холодной уличной темноты.
* * *
Руди Монморенси. Ублюдка зовут именно так.
Сволочь Монморенси. Похотливый жеребец, возомнивший себя достойным любых развлечений только потому, что у его папаши денег больше, чем дерьма в заднице мамонта.
Рэй с ненавистью прокручивал в голове имя подонка, мечтая о том мгновении, когда они окажутся друг с другом один на один, и тому придётся ответить за всё содеянное. То, что сегодня пришлось пережить отцу Виолет, станет жалкой прелюдией к тому, что может ожидать Руди.
В телефонном справочнике нашлось всего четыре фамилии Монморенси, и одна из них наверняка принадлежала богатым свиньям, но звонить им сегодня подросток не собирался. Слишком поздно. Лучше сделать это завтра, как только он проснётся.
Невольно мысли Рэя переключились на брата Виолет. Вернее, на слова её отца о том, что в их семье вырос лишь один ребёнок. Тогда почему девушка сказала, что куртка принадлежала брату? Зачем
И тут его осенило. Вещь выглядела слишком новой. Ответ заключался в том, что Виолет купила её. Знала, что это слишком дорогой подарок, от которого Рэй может отказаться, и сделала вид, что по ошибке прихватила куртку несуществующего брата. Кто бы мог подумать!
У подростка возникло непреодолимое желание увидеть девушку, немедленно рассказать ей о своей догадке, но он не мог этого сделать прямо сейчас, потому что у неё не было телефона, потому что часы показывали четвёртый час ночи, потому что она наверняка расстроилась бы, узнав, что её маленький секрет раскрыт.
«Виолет сделала это ради меня, — с восхищением подумал Рэй. — И я тоже обязательно сделаю для неё кое-что значительное». Под таким отвлечённым определением он подразумевал мучительную смерть Руди Монморенси. Негодяй пожалеет о том, что вообще родился на свет.
* * *
— Здравствуйте! — произнёс в трубку Рэй, как только произошло соединение. — Извините, что звоню в столь поздний час, но могу ли я услышать Руди?
— Кто его спрашивает? — ответил мужской голос. Наверное, отец. Тот самый человек, который около двух лет назад приехал в дом отца Виолет и предложил ему денег, чтобы он уговорил дочь не сообщать об изнасиловании в полицию и не сделал этого сам. Купил ли состоятельный папаша молчание обоих родителей, или мать Виолет ничего не знала, уже не имело значения, потому что супруга скаредного ублюдка отправилась в могилу.
— Я друг Руди, — соврал подросток. — Недавно вернулся сюда, правда, совсем ненадолго, поэтому хотел бы заранее договориться с ним о встрече.
— К сожалению, его сейчас нет дома, — ответил мужчина.
— Очень жаль. А когда он появится?
— Странно, все его друзья знают о том, что он поступил в колледж. Разве Руди не говорил?
— Точно! У меня совсем вылетело из головы! Должно быть, я потерял его нынешний адрес.
— Подождите, я сейчас продиктую вам новый номер, — на некоторое время на другом конце линии воцарилась тишина. Если бы родитель знал, с кем имеет дело, то вряд ли так просто согласился бы сообщать координаты сына незнакомцу.
Наконец-то молчание прервалось:
— Вот, нашёл, записывайте.
— Спасибо большое, мистер Монморенси! — сердечно поблагодарил собеседника Рэй, глядя на листок с наспех записанными цифрами. — Ещё раз извините, что причинил вам беспокойство.
Он спрятал бумажку в карман куртки и вышел из телефонной будки. Перед ним возникло непредвиденное препятствие. Сложность заключалась ещё и в том, что теперь у Рэя не хватало средств, чтобы поехать туда, где учился Руди. Пока не хватало. Он вспомнил о последнем визите к Далтону, о страдальческом смирении, с которым тот расстался с деньгами, потому что отныне в руках у подростка имелся мощный рычаг воздействия на отчима. Маленькая недомолвка о неудачной попытке убийства. И жирная задница Далтон знает, что ему придётся помочь пасынку, как только Рэй его об этом попросит. А если у него не найдётся нужной суммы, пусть продаст свою колымагу. Старая машина в обмен за возможность оставаться на свободе и спать в одной кровати с Карлин — достаточно честная сделка. В противном случае он лишится и того, и другого.