Смертельный холод

Пенни Луиза

Все внимательно слушали его. Даже сотрудники технической бригады, только что усердно работавшие, остановились и стали слушать.

Почти невероятное убийство.

Пончики и кофе замерли на полпути ко рту, фотографии легли на стол, дыхание словно замерло.

– Почти, – повторил Бовуар. – Чтобы такая штука сработала, должны были сложиться несколько случайностей. Си-Си де Пуатье должна была оказаться в луже. Посреди замерзшего озера при минус десяти она должна была стоять в воде. Кроме этого, она должна была голыми руками прикоснуться к чему-то находящемуся под напряжением. – Он поднял руки, словно члены команды

не представляли себе, как выглядят руки. – То есть в такой мороз она должна была снять перчатки и прикоснуться к единственному предмету, который находился под напряжением. Но даже этого было недостаточно. Ток должен был пройти по ее телу и через ноги в лужу. Посмотрите на свои ноги.

Все посмотрели на него.

– На ваши ноги. На ваши. Посмотрите на свои ноги.

Все лица исчезли под столами, кроме лица Бовуара. Арман Гамаш тоже нагнулся и посмотрел на свои ботинки. Снаружи они были нейлоновые. Внутри прокладки из термоизолятора и фетра.

– Посмотрите на подошвы своей обуви, – раздраженно проговорил Бовуар.

Снова все наклонились.

– Ну?

– Резина, – сказала агент Изабель Лакост. По ее умному лицу Бовуар видел, что она поняла. – Формованная резина с рубчиком, чтобы не скользили по льду и снегу. У нас у всех наверняка туфли на резиновой подошве.

Все согласились.

– Вот именно, – кивнул Бовуар, едва скрывая торжество. – Это еще нужно подтвердить, но я уверен, что в Квебеке не продается ни единой пары туфель не на резиновой подошве. И это был последний элемент и, видимо, самый маловероятный в серии невероятных событий. Если бы на Си-Си де Пуатье была обувь на резиновой или хотя бы кожаной подошве, то она осталась бы жива. Она ухватилась за что-то металлическое. Металлы проводят электричество. Земля проводит электричество. Наши тела проводят электричество. Как говорит доктор Харрис, электричество подобно живому существу. Оно отчаянно стремится остаться живым. Оно мечется через одно в другое – через металл, через тело и в землю. А по пути пробегает через сердце. А в сердце есть собственный электрический ток. Удивительно, правда? Если электричество проходит через тело, то ему нужны доли секунды, чтобы воздействовать на сердце. Оно нарушает нормальные ритмы и приводит к… – он сверился со своими записями, – к фибрилляции.

– И для этого у нас есть такие плоские электроды для запуска сердца, – сказала Лакост.

– И для этого имплантируют кардиостимуляторы. Это в принципе аккумуляторы, посылающие в сердце электрические импульсы, – подтвердил Бовуар, которого заинтересовала эта тема. Все эти факты лили воду на его мельницу. – Когда Си-Си прикоснулась к металлу, ее сердце было поражено за доли секунды.

– Но, – сказал Арман Гамаш, и все повернулись к нему, – для этого мадам де Пуатье должна была быть заземлена.

В комнате воцарилась тишина. Температура благодаря плите поднялась, но Гамашу было еще холодновато. Он посмотрел на Бовуара и понял, что их ждет кое-что еще.

Бовуар залез в сумку и выложил на стол пару сапожек.

Перед ними стояла обувь Си-Си де Пуатье, изготовленная из белейшей, тончайшей кожи новорожденного тюленя. А на подошве, где у всех остальных была резина, полицейские увидели крохотные металлические коготки.

Бовуар положил один сапожок, чтобы всем была видна подошва, скрюченная, обожженная и жутковатая; коготки оказались

металлическими зубчиками, выступавшими из кожи.

Арман Гамаш почувствовал, как сжались его челюсти. Кто это носит такие сапожки? Может быть, эскимосы в Арктике. Но даже они не стали бы убивать новорожденных тюленей. Эскимосы были уважительными и разумными охотниками, они ни за что не стали бы убивать тюленьих младенцев. Им этого не требовалось.

Нет, младенцев убивают только бесчувственные скоты. И такие же бесчувственные скоты покупают подобные изделия. Перед ними лежали две оболочки двух младенцев. Да, животных, конечно, убивают, но любое жестокое убийство ужасало Гамаша. Какой должна быть женщина, чтобы надеть эти изделия из двух тюленьих младенцев и оснастить их металлическими когтями?

Арман Гамаш вдруг подумал: может быть, Си-Си де Пуатье в этот самый момент пытается оправдаться перед озадаченным Богом и двумя разгневанными ангелами.

Глава пятнадцатая

Бовуар остановился перед еще одним листом бумаги, прикрепленным к стене. Посредине стола стояли сапоги Си-Си, как две скульптуры и как напоминание, какими необычными были убийца и убитая.

– Подведем итоги: для того чтобы убийство произошло, должны были сойтись четыре обстоятельства. – Не переставая говорить, Бовуар записывал. – Первое: жертва должна была стоять в воде. Второе: она должна была снять перчатки. Третье: она должна была прикоснуться к предмету, находящемуся под напряжением. И четвертое: на подошвах ее обуви должен был иметься металл.

– У меня есть протокол осмотра места преступления, – сказала Изабель Лакост, которая днем ранее руководила командой криминалистов. – Это все предварительно, конечно, но на один вопрос у нас есть ответ. Касательно воды. Если вы еще раз посмотрите на фотографии, то рядом с перевернутым стулом увидите пятно синевы на снегу.

Гамаш присмотрелся. Раньше он думал, что это тень. На снегу под определенным ракурсом и при определенном освещении тени были синими. Но не настолько, как в этом случае. Приглядевшись, он увидел и чуть не застонал. Он должен был разглядеть сразу. Все должны были разглядеть.

Убийца мог создать лужу двумя способами. Расплавить лед и снег или принести жидкость с собой. Но если бы он пролил кофе, чай или лимонад, жидкость тут же замерзла бы.

А что не замерзло бы?

Что-то такое, что не замерзает.

Незамерзающая жидкость для бачка омывателя лобового стекла. Эта жидкость продается повсюду в Канаде и галлонами заливается в бачок; она создана, чтобы промывать лобовое стекло от грязи и соли и не замерзать.

Неужели все настолько просто?

– Это незамерзайка для омывателя, – сказала Лакост.

Несомненно, подумал Гамаш. Хоть что-то в этом деле наконец прояснилось.

– Как убийца смог разлить там незамерзайку и остаться незамеченным? – спросила Лакост.

– Видел ли кто убийцу или нет – нам это неизвестно, – сказал Гамаш. – Мы никому не задавали такой вопрос. Но кое-кто сидел рядом с мадам де Пуатье. И этот человек, вероятно, все видел.

– Кто? – спросил Бовуар.

– Кей Томпсон.

Гамаш поднялся и подошел к схеме места преступления, нарисованной Бовуаром. Он рассказал им о допросах, которые провел днем ранее, потом нарисовал вокруг обогревателя три крестика.