Смертельное шоу
Шрифт:
Наверное, стоило ее догнать, а он бы очень легко это сделал, но на Саньку накатила такая невыразимая тоска, что ему до боли в кулаках захотелось пойти и выбить зубы Вите-красавчику. Чтоб не предсказывал, что не нужно.
Глава двадцать девятая
МЕФИСТОФЕЛЬ СПУСКАЕТСЯ В ПРИМОРСК
– - А, это ты, -- тоже узнал его Витя-красавчик.
Он только что ступил с трапа на палубу, но у него был такой изможденный вид, будто трап оказался километровой длины.
– - Переезжаете?
– - Почему же?
– - тряхнул он золотистыми кудрями.
– -
– - Так мы же вроде вместе летели...
– - Ну-у, тогда я всего день здесь пробыл. Дела позвали назад. А теперь вот вернулся. Поработаю с отдыхающими. Экстрасенсов все любят. Можно неплохо срубить деньжат...
– - Вам помочь?
– - попытался Санька забрать один чемодан у матроса, но тот держал его мертвой хваткой.
За хватку ему платили, и Санька не стал изображать из себя конкурента.
– - Пошли в мою каюту, -- дружелюбно предложил Витя-красавчик.
– - В ногах правды нет. К тому же сейчас что-то взорвется.
– - В каком смысле?
– - отступил, пропуская матросов Санька.
– - В прямом. У меня по пути в самолете видение было. Я иду по палубе, а там, -- показал он на берег, -- какие-то взрывы. И очень красиво. Очень. Как в калейдоскопе... У тебя в детстве был калейдоскоп?
– - Не было.
– - Родители жадные?
– - Я жил в детдоме, -- неохотно ответил Санька.
– - Извини. Мое кредо -- будущее. Прошлое меня не интересует. Его можно узнать и без моих способностей...
Справа, на берегу, что-то громко разорвалось, и ужас развернул Саньку в эту сторону. Ни огня пламени, ни разрыва он не увидел, и оттого ужас стал еще сильнее. Хотелось открыть рот, чтобы выпустить его наружу.
А небо, черное южное небо, проткнутое в тысяче мест звездами, вдруг разорвалось именно этими звездами, и они, став крупнее и ярче, медленно поплыли вниз.
– - Салют!
– - не сдержался он.
– - Как в калейдоскопе, -- напомнил Витя-красавчик, и Санька снова ощутил ужас.
Теперь уже оттого, что рядом стоял человек, для которого не существовало тайн в грядущем.
– - День города, -- лениво сообщил матрос, у которого еще недавно Санька пытался отобрать чемодан.
– - Салют по плану...
Матрос тоже оказался экстрасенсом. Во всяком случае, будущее в виде салюта ему было известно. Мог бы и не молчать, когда пер чемодан по палубе и слушал рассказ Вити-красавчика о предсказании.
В глубине города снова взорвала воздух салютная пушка, радостная набережная взвилась в крике и свисте, и Санька ощутил в душе пустоту. Ужас, трижды испытанный им за несколько секунд, ужас туземца, впервые увидевшего пламя, извергаемое зажигалкой, иссушил его изнутри, и он долго не мог вспомнить, зачем же он пошел навстречу Вите-красавчику и отчего просил Ковбоя отыскать его.
– - Хорошая каюта, -- уже в номере предсказателя вернулась способность говорить к Саньке.
– - Средне, -- поморщился он.
– - Я непритязателен.
Матросы ушли, получив мзду, и они остались вдвоем. За иллюминатором безмолвно высверкивал салют, настырно напоминая
– - Ну и духота тут!
– - ослабил галстук на шее Витя-красавчик.
– - Не могли, жлобы, кондиционеры поставить!
Он отвинтил все заглушки, и иллюминатор, пропев ржавую песню,
впустил в каюту гром салюта. От этого Саньке стало еще неприятнее.
Воздух в каюту так и не потек. Наверное, ему больше нравилось на
улице, и он не хотел вливаться в духоту, внутри которой сейчас
страдали два человека.
– - Ну, как ваш конкурс?
– - распаковывая чемодан, спросил Витя-красавчик.
– - Победили?
– - Он еще не закончился.
– - А я, честно говоря, думал, что все, фанфары отзвучали...
– - Только первый тур прошел.
– - Значит, твоя группа попала в финал, -- не оборачиваясь, произнес Витя-красавчик.
– - С чего ты взял?
С каждой минутой называть его на "ты" становилось все труднее и труднее. Санька не знал, отчего возникает этот барьер. Возможно, экстрасенс мог гипнотизировать затылком.
– - Ты сам сказал, -- устало выдохнул Витя-красавчик и обернулся.
У него точно были глаза гипнотизера. От таких глаз хочется бежать стремглав. Иначе ощутишь себя кроликом, стоящим перед удавом.
– - Я сказал?
– - удивился Санька.
– - Конечно. Ты сказал: "Только первый тур прошел". "Только" означает, что вам еще что-то предстоит сделать. Но ни ты, ни твои коллеги по джаз-банде не верят, что у них это получится. Скорее всего потому, что вы знаете место после первого тура, а оно не самое приличное. Верно?
– - Места еще не объявляли, -- сказал и правду, и ложь Санька.
– - Ну, не знаю, -- нервно мотнул головой Витя-красавчик.
– - По твоему ответу я уловил совсем противоположное.
– - Просто я уверен, что мы войдем во второй тур.
– - А-а, тогда все ясно!
– - взмахнул руками Витя-красавчик.
– - Что ясно?
– - Ты поймал меня, чтобы упросить на гипноз. Да?
– - Какой гипноз?
Ощущение кролика напомнило о себе. Усилием воли Санька отвел глаза от бездонных синих колодцев, в которые окунал его экстрасенс, и с облегчением остановил взгляд на черноте за иллюминатором. Она уже не перемежалась вспышками салюта и выглядела скорее картиной абстракциониста, чем просто чернотой ночи.
– - Это дорого будет стоить, -- сел на кресло в углу каюты Витя-красавчик.
– - Очень дорого. Может, даже больше, чем сумма гонорара за первое место на конкурсе.
– - Что именно?
– - ощутил свою беспомощность Санька.
Он уже напрочь запутался в умствованиях собеседника. А если гипноз уже начал действовать? Гипноз -- не салют. Его приход не разглядишь, как огни, повисшие над морем. Он, скорее, как радиация. Ее нет, а она, оказывается, есть.
– - Победа, -- щелкнул зажигалкой Витя-красавчик.
– - Победа в конкурсе. Я гипнотизирую членов жюри, и они дают твоей группе первое место. Ты за этим пришел ко мне?