Смертельно влюблён
Шрифт:
— Вот тут в учебники есть двадцать штук, надо выбрать один, — объяснила Полин и снова уткнулась личиком в книгу.
— И какой же ты выбрала? Можно мне послушать?
— Можно, но только я ещё не выбрала, какой хочу выучить.
— Я могу просмотреть? — спросил я, и Полин протянула мне свой учебник.
Поцеловав маленькую ладошку, беру книгу. Глаза быстро пробегают по текстам, пока не останавливаются на одних строчках.
«Но счастья нет на свете без пятна. Кто скажет мне, что ты сейчас верна?»
Затем меня привлекли ещё одни.
«Я не могу забыться
ты — от меня вдали — к другим близка».
С минуту смотрел на эти строчки, опять представляя, как к ней близко какой-то недоделанный парень. Как ходит с ней рядом. Сидит. Носит рюкзак. Когда она должна только жить мыслью, что скоро увидит меня.
Просто успокойся, пока не сделал с ней ничего.
— Может, попробуешь шестьдесят первый? Или девяносто второй? — предлагаю я, протягивая учебник обратно в её нежные ручки. — Выбери, какой тебе больше понравится. Они оба подойдут тебе. А объяснение я расскажу тебе потом, когда ты выучишь его.
— Хорошо, — согласилась Полин, сразу же заглянув в учебник. — Они понравились тебе?
— Да, ты даже не представляешь, как. Учи, милая, не буду тебе мешать. Если хочешь, я принесу тебе чай с пирожными, чтобы учить было приятнее.
Полин, подарив мне мимолетную улыбку, покачала головой вверх-вниз, в знак одобрения моего предложения.
— Ты выполнишь мою просьбу? — спросил я, подходя к двери.
— Какую?
— Позволишь мне первому послушать это? — и единственному.
— Конечно. Я буду рассказывать и думать о тебе.
Очень на это надеюсь.
Зайдя на кухню, увидел спящего Коди под столом. Наверное, он единственный, кого я могу видеть с Полин, и то не чаще, чем она должна находиться со мной.
Маленькая стрелка наручных часов показывала три, большая была около шестёрки. Половина четвёртого.
Сажусь за стол. Нескончаемый поток мыслей преследует меня вновь и вновь. Мне плевать, кто он. Мне нужна она. Целиком. Забитая мною в мой же угол.
Волнительно, но я больше не могу терпеть. Мне теперь не важно желание переспать с ней, я больше не чувствую знойного недостатка сексуальных отношений и оргазмом, я хочу её завладеть ею. Желаю знать, что она полностью, каждым закоулочком своего хрупкого нежнейшего девственного тельца и незрелой наивной души принадлежит мне. Чтобы я только дотрагивался до неё, и она понимала, что мне позволено это, потому что она — принадлежащая мне девочка.
Стрелки на часах уже показывали ровно четыре.
Ставлю чайник. Завариваю свежий чай, наливаю внутрь маленькой кружки. Достаю из тумбочки маленький тюбик с сильнодействующим снотворным. Достаю две таблетки. Надо раздробить на мелкие части. Засовываю таблетки в салфетку, чтобы размельчить. Потом высыпаю получившейся порошок в чай. Добавляю пару ложек сахара, чтобы она не заметила никакой горечи, если та будет.
Пусть милая поспит. Крепко. Пусть насладиться хорошим сладким сном. Пусть отдохнёт перед важным разговором. Перед разгромом.
Достав из холодильника пирожные и дав пару минут чаю на то, чтобы слегка остыть, я направился в свой кабинет, где Полин усердно учила сонет.
— Получается? — спросил
— Да, — воскликнула Полин, посмотрев на меня в порыве своей радости.
— Я не буду тебя отвлекать. Только принёс чая с пирожными, как обещал. Пей, пока горячий.
Выйдя, я прикрыл немного дверь и остался стоять за ней, что слышать, наблюдать, следить за ней, за тем, как с каждой минутой ей всё больше будет хотеться прилечь на нашу мягкую кровать и немного поспать. Таблетки подействуют. Сколько я ни пробовал снотворных препаратов, в каплях и порошках, с замедленным действием и нет, это самое лучшее лекарство для сна. Оно не только заставляет отрубиться в течении считанных минут, но и используется для лечения панических расстройств и неврозов. В нескольких странах оно запрещено, хорошо, что не в нашей.
Я стоял и молча ждал, ждал, ждал, пока она уляжется поудобнее на кресле и прикроет глаза на секунду, но не откроет их ближайшие несколько часов. Доза для её маленького тельца огромна. Несколько раз слышу удар кружки о стол.
Десять минут тянулись как несколько часов во время тяжёлой работы — невыносимо долго, просто невыносимо.
Эффект должен быть моментальным. Тем более с такой дозировкой. Может, из-за того, что добавил его в чай?
Решился заглянуть. И увидел, как Полин карабкается с огромного кресла, чтобы встать.
Мне бы так хотелось, чтобы каждый день она так же пыталась встать с кровати, но у неё не было такой возможности. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Всё, что она могла сделать, — просить меня. И я бы делал всё, потому что я — единоверное её спасение, а она — моя отдушина, на которую я готов положить свою жизнь.
— Куда собралась, Поль? — спросил я, вовремя появившейся прямо перед ней.
— Мне плохо, — вяло отвевает Полин, беря меня за руку.
— Что такое?
— Голова болит, и в районе груди колит.
— Давай ты приляжешь и отдохнёшь? — предложил я, притянув её к себе на плечи.
Её розовые щёчки побледнели. Она готова была упасть в обморок прямо здесь.
— Можно мне таблетку от головы? — попросила она, пока мы шли в спальню.
— Нет, не надо лекарства смешивать, — случайно вырвалось у меня, чёрт!
— Какие лекарства?
— Никакие. Ты просто переутомилась. Приляг и отдохни. Поспи немного, — говорил я, когда насильно укладывал её, еле стоящую на тоненьких ножках, в постель. — Поспи, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты спала сейчас.
Её веки уже тяжелели. На мои вопросы о том, слышит ли она мне сейчас, не отвечала. Засыпает.
— Спи, я схожу по делам. Я скоро вернусь и буду ждать, когда ты проснёшься, зайка. Тогда мы начнём.
Насыпаю полную миску корма для Коди, наливаю ему воды. Особой любви у меня к нему нет, но не дело, чтобы собака с голоду подыхала.
И как она может позаботиться о себе, если не может позаботиться даже о псине?
Выхожу из квартиры, затем из подъезда, прохожу мимо машины. Она не нужна сейчас. Неподалёку есть цветочный магазин. Пройдусь пешком. Сама погода просит об этом. Ведь так давно не штормило.