Смертельно безмолвна - 2
Шрифт:
понимаю, что это неправильно.
Ноа Морт останавливается перед задернутыми шторами и переводит на меня темный взгляд,
в котором сосредоточено нечто такое, что трудно описать словами. Я хочу сказать что-то еще, но
замолкаю. Я должен понять, что разговариваю не просто с отцом Ариадны. Это Смерть, та
самая, что забирает жизни, провожает людей в ад, размахивает косой или, чем там. Это не
просто мужчина. И взгляд у него не просто так пробирает до костей.
– Я не могу забрать
сходит с места. – Я не могу его отыскать. Мойра наделила Люцифера множеством форм,
воплощений. Она скрыла его от моего взора.
– Но зачем?
– Как я и сказал, чтобы сохранить баланс.
– Бессмыслица, – бросаю я.
– Люди многого не понимают. Не понимают, что добро и зло существуют благодаря друг
другу. Не было бы добра, если бы люди не понимали, что существует зло.
Слова так и подскакивают к горлу, но я стискиваю пальцы и прикусываю язык.
Не было бы добра, если бы люди не понимали, что существует зло, но зло не просто
существует. Оно портит жизнь, оно убивает и отнимает близких; но, конечно, Морту этого не
понять. Да и что он может понять, если живет вечно? Говорит, словно это люди чего-то не
понимают. Но люди понимают даже слишком много. Что вокруг есть предатели, психи. Что
никому нельзя доверять. Иногда даже себе.
– Вы сами выбираете, как жить.
– Да уж, сами, – отрезаю я и нервно прохожусь пальцами по подбородку. Смотрю на Бетани
и вижу, как девушка поджимает губы. Уверен, она думает о том же, о чем и я. Мы боремся
каждый день с тем злом, которое они решили оставить в живых лишь потому, что без него, как
им показалось, жить стало бы скучно. Это несправедливо.
– Именно это даровало вам смысл в жизни, Мэттью Нортон, – кивнув, говорит Ноа и
подходит ко мне уверенным шагом, – борьба каждый день за свое будущее – если не ради этого,
то ради чего дышать?
– Возможно, вы правы, – холодно отвечаю я.
– Возможно? – Мужчина неожиданно еле заметно дергает уголками губ и поправляет густую
шевелюру. Не знаю, чем именно его позабавили мои слова. – Меня позабавило то, что ты
берешься спорить со мной, – тут же отвечает он, – это интересно, учитывая, что ты в курсе того, с кем разговариваешь. Не боишься?
Я чувствую, как першит во рту, и вдруг понимаю, что не хочу лгать.
– Боюсь.
– Значит, ты просто глупый.
– Или храбрый, – подает голос Бетани за моей спиной и тут же горбит спину.
На какое-то мгновение уверенность покидает меня, я ненавижу это чувство: в голове пусто,
горло саднит, а руки кажутся налитыми свинцом, и ощущаешь ты себя на редкость беззащитным.
Взять под контроль страх безумно
же – до сих пор уверены, будто стоит тебе сомкнуть в кулаки пальцы и досчитать до десяти, как
мир тут же станет прежним и безопасным. Нет. Не станет.
У страха есть то, чего нет у других чувств. Страх парализует. Да, ты можешь застыть в
удивлении, замереть в ожидании. Но от страха ты теряешь сам себя, теряешь рассудок и
превращаешься в безмозглую куклу.
Сейчас я испытываю нечто подобное. Так и хочется поднять голову, дабы убедиться, что мои
конечности не привязаны к потолку тонкими нитками.
– Ари нужна помощь, - через силу проговариваю я и встречаюсь взглядом с Ноа. Мне
кажется, мужчина вновь дергает уголками губ, но, возможно, я просто схожу с ума. – Я бы и сам
справился, но я не знаю, что делать. Ваш мир...
– ...чужой для тебя, – договаривает Смерть и кивает, – я рад, что ты понимаешь это.
– Так вы поможете?
Ноа Морт поправляет волосы и протяжно выдыхает:
– Конечно, иначе меня бы здесь не было.
Отлично. Я решительно выпрямляюсь, а Бетани, наконец, выходит из-за моей спины и
поджимает губы. Она выглядит испуганной, но старательно держит себя в руках.
– Как я сказал, я нарушил баланс, – вновь прерывает тишину Смерть и раскатистыми шагами
движется к окну. Ноа застывает перед голубыми занавесками и переводит на меня серьезный
взгляд. – Я не должен был допустить появления б ольшего зла. Но я допустил. К сожалению, моя
дочь, действительно, опасна... ее пребывание на темной стороне принесет много неприятностей.
И я не утрирую. Так сказала Мойра, а я склонен ей верить.
– Судьба думает, что Ари причинит кому-то вред? – Недоверчиво спрашивает Бетани и
нервно улыбается, на что Смерть отвечает:
– Нет, не думает. Она знает.
– Отлично.
– Но как ей помочь? – Я порываюсь вперед. – Где искать? Она в Астерии? В Дилосе?
– Не нужно искать то, что и так скоро найдется, Мэттью Нортон; разве ты не слышал, что
обычно сбываются те желания, о которых вы меньше всего думаете?
– Тогда что делать?
– Искать, но не Ариадну. А способ спасти ее.
Вот это помощь, вот это план!
Я скептически смотрю на Ноа Морта, внезапно подумав, что он все-таки не Смерть, а
сумасшедший худощавый прохожий, случайно заскочивший к Бетани на чай.
– И каков же способ? – Аккуратно интересуюсь я.
– Единственный человек, который знает ответ на этот мучающий тебя вопрос, сидит в