Смертельная удача

Осман Ричард

Возможно, объяснение в том, что он слишком хорошо спрятался? Но Элизабет знакомы все приемы, в том числе запрещенные. Как только опасность минует, она точно его найдет.

Ник уже жалеет о существовании этих биткоинов: с самого начала от них одни проблемы, лежат себе, как сердце колдуна, что с годами бьется все громче. Честно говоря, именно из-за этих денег их дружба с Холли разладилась: оба знали, что их ждет, но никто не мог забрать куш без согласия другого.

Ник хотел обналичить биткоины сразу. Как только их состояние

скакнуло до ста тысяч, он стал уговаривать Холли, но у той были грандиозные планы. Ста тысяч ей было мало; даже миллиона было мало. Даже десять миллионов ее не удовлетворили. Она страдала от жадности, вот в чем было дело, но никому в этом не признавалась, даже себе. Они окончательно рассорились, когда Холли и Пол расстались во второй раз: Холли обвинила Ника, что тот принял сторону Пола, а свадьба стала последней каплей. Наконец она согласилась обналичить биткоины — других вариантов просто не осталось. Их пути разошлись окончательно; осталось подвести черту — поделить деньги.

Триста пятьдесят миллионов. Ник с удивлением понимает, что они ему совсем не нужны.

Он представляет, как потратить сто тысяч фунтов — это каждому под силу. Спросите любого, и он ответит: «Расплачусь по долгам, куплю новую машину, внесу депозит за квартиру, отдам немного на благотворительность и немного — маме с папой в знак благодарности». Об этом мечтают все.

Ник даже представляет, как потратить миллион. Дом побольше, дом для родителей, ложа на футбольном стадионе. Регулярные пожертвования бесплатной столовой, скажем, пару тысяч в неделю.

Но сто миллионов? Как потратить такую кучу денег? Купить дом еще больше, с воротами, длинной подъездной дорожкой, наемной охраной? Гараж для коллекции автомобилей? Сложить секреты в сейф в глубокой шахте? Люди сходят с ума от большого богатства. Перестают быть нормальными. Начинают мнить себя сверхлюдьми и видят в этом единственное возможное объяснение своего благосостояния.

А Ник хочет иметь то, что есть у его друга Пола. Любимую работу, жену, смысл. Если он когда-нибудь выйдет из этой комнаты, то будет стремиться именно к этому. Сначала брокколи, а дальше нормальная жизнь. Деньги у него и так есть — больше ему не надо.

Если деньги еще в Крепости и он в конце концов их получит, как он ими распорядится? Наверное, отдаст на благотворительность.

Нет, пожалуй, сотню тысяч оставит себе, а остальное раздаст. Сто тысяч он потратит с удовольствием. А Холли наверняка исчезнет. Их долгую дружбу ждет печальный конец.

Пит Тонг поставил «Бессонницу». Ник переносится в прошлое. В университете они однажды видели Пита Тонга в клубе — Ник, Холли и Пол. Девяностые — лучшее десятилетие. Лучше, чем тогда, уже не было. Когда у них с Полом стали водиться деньжата, они слетали на Ибицу на выступление Пита Тонга. Тогда они еще не разучились мечтать, а каждая лишняя двадцатка казалась чудом.

Случись им остаться дома в пятницу вечером, они всегда слушали «Клубную классику»: танцевали в гостиной, приходя друг к другу в гости, или обменивались сообщениями и вспоминали старые добрые

времена. «Клубная классика» была их личной машиной времени.

Какая следующая песня, Пит? Что еще вспомним?

«А следующую песню попросил поставить Пол из Лондона. Пол хочет услышать „Ключ: секрет“ Urban Cookie Collective и передать привет старому другу Нику Сильверу — какое красивое имя, Ник Сильвер, пирату бы подошло такое имя. Итак, Пол говорит: „Нико, мы по тебе скучаем и с нетерпением ждем встречи завтра. Надеюсь, ты слушаешь“. Конечно, он слушает, Пол…»

Конечно, он слушает. Ник достает сим-карту из бумажника с металлической прослойкой и вставляет в одноразовый телефон. Звонит Полу. Тот тут же отвечает.

— Конечно, он слушает, — говорит Пол.

— Говорить безопасно? — спрашивает Ник.

— Безопасно, — отвечает Пол. — Где ты был? Тебя везде искали.

Ник выглядывает в окно и видит стену круглосуточной автомастерской, три мусорных бака, доверху заваленных мусором, и залитую дождем трассу в свете фонарей.

— Сейчас я как будто на Ибице, — произносит он.

— Холли умерла, дружище, — говорит Пол.

— Господи, — отвечает Пол, — кто ее убил?

— Сложно объяснить, — говорит Пол.

— А деньги? Вы их нашли?

— Насчет денег… — начинает Пол.

Двое старых друзей на расстоянии многих миль друг от друга сидят и отбивают ритм любимой песни. Песни, напоминающей о том, что действительно важно. Дружба, радость, танцы.

— Есть хорошая новость и плохая.

Благодарности

Как замечательно, что Джойс, Элизабет, Ибрагим и Рон снова оказались вместе, и для них настали (чуть) более счастливые времена. Надеюсь, вам понравилась новая встреча со старыми протагонистами. Даже не представляете, сколько раз я сделал ошибку в слове «протагонист», прежде чем написал его правильно. И с каким облегчением выдохнул, когда функция проверки орфографии наконец ничего не подчеркнула. Если у вас когда-нибудь возникнет желание убить кучу времени на написание одного абзаца, возьмите пару незнакомых слов, добавьте их в абзац — и утра как не бывало.

Я много кого хочу поблагодарить. Моего замечательного агента Джулиет Машенс и ее команду, Альбу Арнау Прадо, Катриону Фиду и Эмму Доусон. Моего замечательного редактора Харриет Буртон и всю команду британского издательства Viking: Роуз Пул, Рози Сафати, Роузи Баттл (это была моя идея, чтобы у всех Рози имена писались по-разному, так намного проще), несравненную Оливию Мид, Кайлу Фуллер, Язмин Ахтар и новенького Джо Купера.

Спасибо отделу продаж: Отэм Эванс, Люси Килер, Кейтлин Найт, Эмили Корнелл, Крису Уайатту, Грейс Деллар, Джессике Сакко, Кэрри Андерсон, Джессике Адамс, Наде Патель и Шарлотте Оуэнс. Как всегда, особая благодарность Саманте Фанакен.