Смерть

Херд Мишель

— Поехали.

Когда он выезжает на дорогу, я снова сажаю Сиару к себе на колени и прижимаю к своей груди.

— Прости, что тебе пришлось это увидеть, — извиняюсь я.

Я вовсе этого не хотел.

Сиара обнимает меня за шею и прижимается к ней лицом.

Мои глаза тут же закрываются, и меня захлестывают сильные эмоции. Я кладу руку ей на затылок и сжимаю волосы в кулак, пока мое тело содрогается от того, как приятно вот так обнимать ее.

Она моя. Должна быть

моей.

— Мы в порту, — говорит Педро.

Потеряв счет времени, я словно выныриваю из оцепенения, когда открываю глаза и смотрю в окно. Продолжая обнимать Сиару, я распахиваю дверь. Вылезая из машины, я крепче прижимаю ее к себе и несу к яхте.

Она поднимает голову и оглядывается.

— Я могу идти.

— Позволь мне понести тебя, — говорю я, еще не готовый отпустить ее.

Она прижимается щекой к моей груди, и когда я целую ее в лоб, уголок ее рта слегка приподнимается.

Я запрыгиваю на яхту и направляюсь в зону отдыха, где сажусь. Вытаскивая руку из-под ее колен, я обхватываю ее щеку и наклоняю голову, чтобы получше рассмотреть ее лицо.

— Чувствуешь себя лучше?

Она кивает, но ее тело напрягается, когда все мои люди поднимаются на борт яхты. Когда Эладио уносят под палубу, я спрашиваю Сиару:

— Могу я ненадолго оставить тебя с Педро? Я просто хочу проверить одного из своих людей.

Педро кивает головой в сторону пульта управления.

— Я покажу тебе, как управлять яхтой.

Она слезает с моих колен и, держась на безопасном расстоянии от Педро, следует за ним.

Я быстро встаю и спешу в комнату, где Сэмюэль укладывает Эладио на кровать.

— Как ты себя чувствуешь? — Спрашиваю я.

— Нормально, — с трудом выдавливает он из себя, когда Сэмюэль осматривает рану у него на боку.

Мигель, один из моих людей, приносит аптечку, и пока Сэмюэль готовит все, чтобы извлечь пулю, я подхожу к кровати.

Эладио всего двадцать два, и, хотя он пытается это скрыть, я вижу, что ему очень больно. Ему было тринадцать, когда я его нашел, и он всего год работает охранником. Я практически вырастил его и мне ненавистно видеть, как ему больно.

Сэмюэль быстро делает ему укол, и я говорю:

— Скоро тебе станет лучше. — Я похлопываю его по предплечью. — Просто держись.

Эладио хватает меня за руку и крепко сжимает ее, не отрывая взгляда от моего лица. Я наклоняюсь над ним и кладу другую руку ему на голову.

— Я никуда не уйду, — заверяю я его. Страх искажает его черты, и я говорю: — Ты молодец. Когда мы доберемся до острова, ты сможешь взять две недели отпуска и немного отдохнуть. Хорошо?

Он неуверенно кивает, но затем его хватка на моей руке усиливается, и он стискивает челюсти, когда из него вырывается стон.

Я смотрю на его бок и вижу, как Сэмюэль ищет пулю,

а затем встречаюсь с испуганным взглядом Эладио.

— Почти готово. — Я перемещаю руку с подушки на его лоб, чтобы вытереть пот, а затем говорю Мигелю, который стоит у изножья кровати: — Принеси мне тряпку и холодную воду.

Когда Мигель возвращается, я говорю:

— Выжми всю воду из тряпки. — Он выполняет приказ и передает ее мне. Я вытираю лицо Эладио, затем возвращаю тряпку Мигелю. — Промой ее.

Эладио сжимает мою руку так, что становится больно, а все его тело напрягается.

— Достал! — Восклицает Сэмюэль.

Эладио задыхается от боли, его глаза лихорадочно смотрят на меня.

— Ты отлично справился, — хвалю я его. — Я горжусь тобой.

Из его глаза скатывается слеза, и хватка на моей руке начинает ослабевать. Я глажу его по волосам.

— Спи, Эладио.

Его глаза закрываются, и я выжидаю мгновение, после чего высвобождаю свою руку из его. Глядя на Сэмюэля, который зашивает рану, я говорю:

— Нам нужны более сильные обезболивающие. Эта дрянь совсем не помогла.

— Я поговорю с доктором Антонио, как только мы окажемся на острове.

— Ты останешься с ним? — Спрашиваю я.

Сэмюэль кивает, и Мигель говорит:

— Я тоже останусь здесь, босс.

Мигель старше Эладио на три года, и я знаю, насколько они близки.

Подойдя к Мигелю, я похлопываю его по плечу, прежде чем выйти из комнаты. Я направляюсь в главную каюту, где есть ванная, и быстро мою руки. Я ополаскиваю лицо водой, и все дерьмо, с которым я столкнулся, проносится в моей голове.

Поиски Нолана.

Картель Рохаса.

Все травмированные женщины.

Сиара и тот факт, что она, возможно, никогда не полюбит меня так, как я люблю ее.

Издав рык, я бью рукой по стойке, отчего жидкость для мытья рук, лосьон и флакон одеколона летят на пол.

Моя грудь вздымается, и я расхаживаю взад-вперед, как зверь в клетке.

Успокойся. От тебя зависит слишком много людей.

Я останавливаюсь и делаю глубокие вдохи, сосредотачиваясь на том, чтобы взять себя в руки, и как только мои эмоции успокаиваются, смотрю на свое отражение в зеркале, а после покидаю каюту.

Выйдя на палубу, я иду в рулевую рубку⁶ и вижу, что Сиара сидит, сжав руки, и пристально смотрит на Педро, который, насвистывая, направляет яхту к острову.

Почувствовав мое присутствие, он оглядывается через плечо, и на его лице мелькает беспокойство.

— Эладио?

— Он отдыхает. Сэмюэль вытащил пулю.

Педро прищуривается, глядя на меня.

— Ты в порядке?

Я киваю и протягиваю Сиаре руку. Она быстро вскакивает на ноги, и ее пальцы обхватывают мою ладонь.