Смерть
Шрифт:
— Вот! — донёсся будто сквозь толщу воды чуть усталый голос Миктората. — В подвале у них что-то вроде жертвенного зала, там они... кхм, лучше не при живых, — одёрнул себя некромант. — Астерот! Слышишь?
Кивнув, маг ударной волной Материи разбил окно. С неестественно тихим звоном, приглушаемым Аспектом Ночи, осколки битого стекла посыпались на холодный пол, покрытый плиткой. Через Материю прощупывать пространство было не очень удобно, но, казалось, на полу был какой-то узор. Тьма быстро заполняла собой комнату, чтобы, как только Астерот почувствует дверной проём, вышибить её и ринуться по коридорам вампирского жилища, снося всё на своём пути, а то, что снести не удастся, преображая, нанося неповторимый, постоянно меняющийся, витиеватый тёмный узор. Бум! С глухим стуком деревянная дверь с расползающимся по ней чёрным пятном упала на плитку, а Материя рванула навстречу тёмным
Тьма била стёкла, сдувала двери, словно пушинки, поднимала в воздух стулья и столы и крушила их друг об друга, подчиняясь безумию, охватившему Тёмного. Хотя... Знаете, это не очень-то и походило на «безумие». Скорее на то, что у него от близости столь ужасной в своих количествах Материи просто самую малость слетела маска, не дававшая ему до этого никого бессмысленно убить. А тут что? Все итак уже мёртвые!
Непонятно было, кто из них двоих рассмеялся над этой шуткой — Астерот или бурлящая в поместье Тьма, но судя по тому, как от него отшатнулись две фигуры, одна из которых сияла жизненным светом, Тёмный сделал неутешительный вывод, что он.
Бум! Тадах! Бдах! Второй этаж поместья превратился в кромешно-чёрный ад. Всё летало, сталкивалось и с собой, и с бегающими в панике Скелетами-прислужниками, в которых, казалось, это «представление» пробудило настоящие человеческие эмоции. Хруст сминаемых костей раздавался отовсюду, и даже, кажется, долетал до его компаньонов, которые сейчас кто испугано, а кто со смесью удивления и мрачно радости поглядывали на деревянный дом, скрытый во тьме.
Стены о до последнего трогать не хотел, но стоило одной из них обвалиться и донять облако сизой пыли, Тьма взбеленилась и начала крушить остальные. И через минуту на второй этаж с громким хлопком, который даже Материя Тьмы не смогла приглушить, осела крыша. Сама же Тьма уже вовсю резвилась на первом этаже, ища по повелению своего Короля вход в подвал, где сейчас явно пытался провести какой-то ритуал Высший.
И вот, когда густой концентрированный мрак нашёл-таки заветный деревянный люк, последний не то что разлетелся во все стороны, его попросту распылила сила, подчинившаяся сейчас Астероту. Маг истинно наслаждался последними мгновениями единения со своей любимой Тьмой, уже даже не отличая себя от неё. Кого из них сейчас тряс за плечи Шианхут? В кого из них целился старый некромант, а кто сейчас метался по заполненному ими же подвалу в поисках забившейся в угол жертвы?
Вообще, подвал Астероту очень даже нравился. Вдоль стен помещения прямоугольной формы стояли резные колонны, на полу красовалась всё та же разукрашенная плитка, а в дальнем конце подземного убежища стояло большое такое кресло, больше напоминающее трон. Тьма цвет не видела, лишь чувствовала очертания и фактуру предметов, но и без зрения было понятно, что в центре зала на большом каменном монументе стояла большая золотая ванна, примерно по середину наполненная кровью. Как только они это поняли, Тьма рванулась к жидкости и начала совершенно непонятным образом всасывать её. Астерот же на некоторое время выпал не только из этого Единения, но и из реальности. получив заряд Материи Смерти в грудь, но поглощённая кровь вернула его и заживила итак незаметную рану. С диким рёвом он вырвался из хватки Шианхута и кинулся на Миктората, раскинув руки с растопыренным пальцами. Тьма в это время безжалостно крушила дорогие, наверное, колонны в бесконечных попытках найти свою немёртвую жертву.
И наконец-то им улыбнулась удача. Под золотой ванной оказался вход в тайное убежище, в который и ворвалась Материя. Дико завыл обнаруженный Вампир, понимая, что то неведомое, что издевалось сейчас над его поместьем, пришло к нему. И этот вой сладким мёдом лился в уши Астерота, лежащего сейчас связанным по рукам и ногам толстыми жгутами Материи Смерти.
Глава X. Внутренний барьер
Шианхут таращился
А тот стоял, направив чуть подрагивающие руки в сторону поместья, да тихо то ли ворчал, то ли порыкивал, то ли мычал, а то и делал всё это сразу, расплывшись в мерзкой улыбке. От Тёмного во все стороны расходились едва различимые в местной абсолютно чёрной ночи воны Материи Тьмы, которая и вызывала почему-то совершенно непонятный страх. Совсем непрошено в голову полезли мысли о сходстве двух магов, и Шиан быстро их отогнал и отправился на помощь некроманту, решившему остановить Астерота и не дать ему совершить того, что он хотел.
Поначалу всё шло вполне неплохо, и когда шум, доносящийся из поместья, начал стихать, они даже немного успокоились. И стоило только воину выдохнуть, как с громким треском, хрустом, и непонятно чем ещё небольшое поместье оказалось почти что погребено под обвалившейся крышей. Несмотря на то, что, по факту, упала она на второй этаж, разрушений было много и на первом.
Пыли, конечно, было много, но и тихих завываний мага тоже. Последних, казалось, было даже самую малость побольше. Нет, Микторат тогда догадался-таки сказать им, что Астерот пытается поймать Вампира, но, видимо, что-то у него пошло немного не по плану. Ведь не мог же он в самом деле хотеть сравнять это поместье с землёй, да?
Некроманту пришлось буквально связать мага своей Материей, чтобы не дать бушующей в нём и под его командованием Тьме вырваться и начать сеять хаос уже гораздо менее организованно. Поэтому Тёмный сейчас стоял и дёргался, спрятанный, будто гусеница, в коконе от внешнего мира. Одна голова да дрожащие кончики пальцев торчали.
В поместье же происходила какая-то чертовщина. Что-то падало, громыхало, трещало, ломалось и билось на мельчайшие кусочки. Вскоре после треска маг встрепенулся, а кокон, в который его закутал Микторат, покрылся паутиной крохотных разломов, сочащихся Тьмой. Некромант мотнул головой и прошипел что-то, похожее на «Кыш!», а сам подошёл к стоящему с закрытыми глазами Тёмному. Но не успел он восстановить кокон, как из поместья донёсся чей-то истошный крик. И от осознания, кто кричал, Шианхут искренне возжелал убраться от Астерота подальше. Ведь кем надо быть, чтобы заставить так заорать старого Вампира, потерявшего вместе с жизнью почти все свои эмоции?
***
Тьма. И слева Тьма. И справа Тьма. И позади него, он уверен, тоже Тьма. И он сам — часть этой Тьмы.
Сознание устроившего «небольшой» погром Тёмного медленно дрейфовало в океане Тьмы, в который почему-то превратилась его Душа. Материя одновременно и подчинялась ему, и подчиняла его. Но страха потеряться в ней не было, ведь, по факту, сделал он это уже давно. И только сейчас, пойдя в поход на Иноймир, он приоткрыл дверь, закрывавшую от него часть его собственной личности. Увлёкшись поиском Высшего, Тёмный достиг состояния почти полного единения с Тьмой. Она была внутри него, он был внутри неё, они были друг другом. Пьянящее ощущение силы говорило рвать и метать, упиваясь собственной безнаказанностью. Когда их попытался повязать старый некромант, желая помешать им убить Лиру и Шиана, объединившиеся маг и его Материя попросту оставили эту идею, даруя старику ощущение собственного могущества. Они могли разрушить его кокон за считаные мгновения, но решили сконцентрироваться на более важных для них задачах.
И когда они убили трёхсотлетнего Вампира, завизжавшего перед смертью, будто девка, увидевшая стаю крыс, Астерота вдруг выбил из этого прекрасного состояния ужасно громкий, неестественный треск. Тогда он не понял, что это было, но, когда сознание его медленно поплыло сюда, в глубины его Души, маг осознал, что тут дало трещину. И от этого осознание в мыслях поселилось желание дико расхохотаться, но он не мог этого сделать, не имея здесь никакой физической оболочки.
Оказывается, своими действиями он пересёкся со своим прошлым, из-за чего и треснул барьер, скрывавший его воспоминания от него самого. Пока он ещё не помнил, в чём именно, но вариантов тут было не очень много. И отколовшийся от чьего-то заклинания кусок открыл ему истину.