Смерть под псевдонимом
Шрифт:
Она собрала нужные документы, нашла синий чемодан (в нем действительно был приготовлен строгий костюм, рубашка и все прочее, что могло понадобиться для похорон).
Положив в этот же чемодан документы, Мария покинула квартиру.
По дороге в больницу на всякий случай заглянула в банкомат и проверила состояние счета.
Денег на карточке было гораздо больше, чем прежде. Их действительно должно было хватить на похороны и еще оставалась приличная сумма. Больше, чем она могла рассчитывать.
Значит, Алексей Иванович
В больнице ее встретил усталый врач с темными кругами под глазами. Он взял у нее одежду и документы, сказал, что сам передаст кому надо, ей нужно будет только расплатиться с похоронным бюро. На ее вопрос, может ли она увидеть Кондратьева, ответил отрицательно.
– Алексей Иванович этого не хотел.
Ну что ж, не хотел, так не хотел. Это вполне в его духе…
Мария покончила с формальностями и вернулась на Московский. Она последний раз обошла квартиру Кондратьева, постояла в полутьме, прислушиваясь к тишине квартиры, прислушиваясь к своим собственным мыслям и чувствам.
Кончился большой и важный период ее жизни.
Она не хотела и не собиралась плакать, но с удивлением почувствовала, что по щеке сползает непрошеная слеза.
Ключи от квартиры она оставила в жилконторе.
А когда вышла из конторы и зашагала к проспекту, рядом с ней остановилась черная машина.
– Мария Куропаткина? – осведомилась женщина с мелкими, острыми чертами лица, приоткрыв заднюю дверь машины.
– Да, это я, – удивленно проговорила Мария.
– Мы хотим задать вам несколько вопросов.
– О чем? – удивленно спросила Мария.
– Об Алексее Ивановиче Кондратьеве.
– Но я ничего не знаю… – пробормотала Мария. – И он просил меня никому…
– Что же, мы так и будем разговаривать на улице? – женщина улыбнулась, показав мелкие, острые зубы. – Сядьте в машину, Мария, поговорим!
– Но я ничего не знаю… – повторила Мария и шагнула в сторону.
Но тут из машины выскочил рослый мужчина с тяжелым подбородком, схватил ее за локти и втолкнул в машину.
– В чем дело? – вскрикнула Мария и попыталась выбраться наружу. – В чем дело? Кто вы такие?
– Спокойно, спокойно! – бормотала сидевшая рядом с ней женщина, крепко сжимая плечо Марии. Вдруг в ее руке появился шприц, плечо Марии пронзила боль – и в ее глазах потемнело.
Когда Мария очнулась, ее мутило, в голове стучали молоточки. Она открыла глаза, попыталась сесть – и почувствовала резкую боль в запястьях.
Она лежала на узкой койке в маленькой полутемной комнате с единственным зарешеченным окошком. За стеной надрывался телевизор. Руки Марии были прикованы к спинке кровати. Рядом с этой кроватью стояла женщина с мелкими, неприятными чертами лица.
Мария вспомнила это лицо, вспомнила, как ее втолкнули в черную машину…
– Где я? – прохрипела она, с трудом
– Слишком много вопросов, – женщина хищно оскалилась, обнажив мелкие острые зубы. – Твое дело не спрашивать, а отвечать!
Она повернулась к двери и крикнула:
– Павел, она очнулась!
Телевизор приглушили. Дверь открылась, и в комнату вошел рослый мужчина с тяжелым подбородком. Тот, который втолкнул ее в машину. Когда это было? Сегодня? Вчера? Неделю назад?
Мужчина посмотрел на Марию пристальным, внимательным, тяжелым взглядом.
– Что вам от меня нужно? – спросила Мария, поежившись под этим взглядом. – Что вам нужно? Отпустите меня!
– Отпустим, – проговорил мужчина безразлично. – Непременно отпустим, если ты нам поможешь.
– Помогу? Чем я вам могу помочь? – удивленно спросила Мария.
– Где оно? Где то, что мы ищем? – выпалила женщина, наклонившись над ней.
Марии показалось, что вот сейчас эта женщина вцепится в ее горло своими мелкими зубами. Она испуганно вжалась в спинку кровати. Запястья пронзила резкая боль.
– Что вы ищете? – переспросила Мария.
Женщина выпрямилась, переглянулась со своим напарником, проговорила:
– Ты видишь, она не хочет нам помогать.
– Она еще не поняла, – примирительно проговорил мужчина. – Она еще поймет.
– Снимите с меня наручники! – попросила Мария. – Мне больно! Я обещаю, что никуда не убегу!
– Она обещает! – женщина усмехнулась, снова показав мелкие острые зубы. – Ты слышал – она обещает! Нет, милая, вот если ты поможешь нам найти то, что мы ищем, – тогда мы не только снимем наручники. Мы тебя вообще отпустим. Но только если ты нам поможешь.
– Но я не знаю, что вам нужно… если вы скажете, что ищете, – может быть, я смогу…
Мужчина и женщина переглянулись.
– Ну ладно, раз она не хочет помогать… – мужчина шагнул к двери, на самом пороге остановился, пристально взглянул на Марию.
– Ты видела его мертвым?
– Кого? – переспросила Мария, хотя сразу поняла, кого он имеет в виду.
– Кондратьева! Ты видела его?
И тут Мария поняла, что действительно не видела Алексея Ивановича мертвым. Так, может… но это дико и бессмысленно!
Видимо, они прочитали ответ по ее лицу, потому что снова переглянулись и собрались уйти.
– Постойте! – Мария облизала пересохшие губы. – Пить! Пожалуйста, дайте мне пить!
– А вот это запросто! – женщина снова усмехнулась, взяла кружку, налила в нее воды. – Только прежде тебе придется принять вот эту таблетку…
Она вложила в рот Марии голубую капсулу, поднесла к ее губам тяжелую фаянсовую кружку. Мария сделала несколько жадных глотков, бессильно откинулась на спинку кровати. Комната перед ее глазами поплыла, закружилась, и Мария провалилась в глубокий, тяжелый сон без сновидений.