Смерть на рельсах
Шрифт:
– А, Клиффорд, это вы? – сказала она. – А Бренда только что ушла. Вы, наверное, разминулись.
– Ушла? – повторил Парри. – Куда ушла?
– Ах да, вы не в курсе! – взволнованно произнесла она, все еще стоя в прихожей. – Все случилось буквально в последние четверть часа! Бренды не было дома, только я с мамой. Сначала позвонили вы и сказали, что зайдете. Тут же раздался второй звонок, это был сержант Эмери. Ему нужна была Бренда. Он звонил со двора подрядчиков, куда они приехали с инспектором Френчем. Они хотели, чтобы Бренда подошла туда. Он сказал, что они обнаружили нечто
А тут как раз и Бренда подошла, такая взволнованная, что едва могла говорить. Она успела лишь сказать, что нашла доказательство невиновности Гарри, но не упомянула, что именно. Услышав о звонке сержанта Эмери, она лишь воскликнула: «О боже!», и тотчас ушла. Я просила ее подождать, чтобы пойти с ней вместе, но она не захотела. Она была так взволнована. И сразу выбежала вон.
Парри неожиданно протрезвел. Его опьянение как рукой сняло, он выглядел собранным, энергичным и крайне озабоченным.
– Не нравится мне все это, Молли, – быстро сказал он. – Мне нужно позвонить.
Он ринулся к телефону и произнес в трубку лишь одно слово: «Полицию!»
Затем Молли услышала:
– Сержант Эмери на месте?.. На проводе? Сержант, боюсь, затевается что-то преступное! Только что мисс Бренде Вэйн звонили от вашего имени и сказали, что якобы вы и Френч находитесь на дворе подрядчиков и хотите ее видеть прямо сейчас… Да, она ушла. Похоже, она сама отыскала что-то, доказывающее невиновность Лоуэлла. Это может послужить уликой против кого-то еще. Похоже, сержант, кто-то узнал об этом.
Несколько секунд он молчал, слушая, что ему говорят на том конце провода, а потом произнес:
– Хорошо, я бегу за ней, а вы высылайте помощь на случай, если здесь что-то нечисто. Я очень беспокоюсь за нее. Не медлите, ради бога!
Ни слова не сказав Молли, Парри выбежал из дома и исчез в том же направлении, что и Бренда.
Когда Бренде передали просьбу Френча и Эмери встретиться с ней на дворе подрядчиков, ей и в голову не пришло усомниться в подлинности сообщения. Она была возбуждена своим открытием, которое она сделала и которое должно было доказать невиновность Лоуэлла. Она была настолько взволнована, что почти полностью утратила способность соображать, не говоря уже о критическом анализе ситуации, которая того заслуживала. Она торопилась изо всех сил, подгоняемая единственной мыслью: как можно скорее добраться до места!
Она могла избрать один из двух путей. Лучше всего было идти через город, пересечь железную дорогу по переходу у станции, затем по окольной дороге на Редчерч, идущей по предместьям. Дорога проходила рядом с двором и соединялась с главной дорогой сразу после того, как проходила под виадуком.
Другой путь шел по берегу моря, затем через городской парк, и далее по улочке, которая шла вдоль железной дороги и выводила прямо к воротам двора. Последняя дорога была темной и пустынной, парк в это время года не освещался. Но здесь было короче. Поэтому Бренда избрала эту дорогу.
Хотя фонари в парке не горели, здесь все же можно было что-то различить. Луны не было, но ночь была ясная, светили
В парке не было ни души. Бренда торопливо шла среди деревьев и неожиданно ощутила, как что-то изменилось. Она не могла бы объяснить этого, но у нее возникло безотчетное предчувствие чего-то дурного.
Завывания ветра стали еще яростнее, мрак сгустился и стал угрожающим, кусты казались хищниками, готовыми броситься на нее.
Бренда поежилась. Она не была подвержена воображаемым страхам и не могла понять, что с ней творится. Она подумала, что, наверное, дает себя знать напряжение, в котором она находилась. Что ж, ничего страшного, это вполне естественно. Должна же быть какая-то реакция. Она почти миновала парк, дальше оставалась короткая улочка и перекресток – и она будет на месте.
Внезапно она услышала звук шагов, шаги бегущего человека. Они звучали где-то на отдалении, и она не могла определить, где именно. Затем шаги неожиданно стихли.
Бренда огляделась вокруг. Никого не было видно.
В этом месте по обе стороны от дорожки тянулись густые заросли высоких вечнозеленых кустов, в сорока-пятидесяти ярдах от нее была небольшая ложбинка. Тропинка здесь спускалась в выемку, и отцы города, проявив заботу, насадили кусты, чтобы защитить ее от ветра, который обычно продувал насквозь крошечную долину.
На мгновение Бренду охватил страх. Ее встревожили не чьи-то шаги, а ее собственное состояние. Да что с ней такое? Вокруг ни души. Ей припомнились эти шаги! Это все из-за постоянной тревоги, которая обуревала ее. А теперь ей мерещится невесть что. И нервы вдобавок расшалились. И в самом деле…
Неожиданно ее глаз уловил движение. Она всмотрелась – и замерла на месте, скованная ужасом. Она как раз дошла до конца аллеи из кустов. За стройным кустом притаился человек. Когда она увидела его, он выпрыгнул и кинулся к ней. Он держал что-то в руке, тускло отсвечивающее, когда он поднимал руку. Затем она различила его искаженное, ужасающее лицо. Это был лик Смерти.
Когда этот лик приблизился, она пронзительно закричала, закричала так, словно ее жизнь зависела от этого крика. Силы вернулись к ней, она повернулась и как заяц кинулась бежать обратно – так, словно ад разверзся позади нее.
Мужчина бежал сзади. Он нагонял ее. Его рука коснулась ее локтя. Сверхчеловеческим усилием она сбросила ее. Она ощутила, что ее рукав разорван. И снова она пронзительно и безнадежно закричала. И тут она споткнулась и покатилась на землю, ударившись лицом, но не ощутив боли. Мужчина тоже споткнулся. На мгновение он потерял равновесие, затем выровнялся, вновь откачнулся назад. Подошел к ней. Занес над ней руку со своим оружием… Для нее все было кончено…
И тут произошло чудо. Удара не последовало. Загромыхали стремительные шаги. Возникли две темные фигуры. Мужчина бросил свое оружие и попытался скрыться. Фигуры нагнали его. Завязалась борьба. Он вновь и вновь пытался ускользнуть. Но ему это не удалось. Его скрутили. Раздался металлический щелчок наручников.