Смерть на подиуме
Шрифт:
Она снова вспомнила сегодняшний показ, вспомнила, как споткнулась Алиса… вспомнила ее неживое лицо…
И тут она увидела того самого человека, который встретился ей утром за кулисами.
Широко расставленные глаза, пепельный ежик волос, странный, как будто перекошенный гримасой рот.
– Кто это? – зашептала она, схватив Леню за плечо.
– Где? – Он неторопливо обернулся, проследил за ее взглядом… но человек с перекошенным ртом уже скрылся в толпе, на его месте стоял мужчина с густой бородой и волосами до
– Ты разве не знаешь? Это Никас Сафронов, художник… очень известный…
– Да знаю я, кто такой Сафронов! – отмахнулась Тина. – Там другой стоял, с таким кривым ртом…
– И чем он тебя заинтересовал? – хмыкнул Леонид. – Он на тебя косо посмотрел?
Тина полувопросительно взглянула на своего спутника: ей послышалась в его голосе какая-то еле уловимая фальшь. За время их знакомства она успела хорошо изучить интонации Леонида и безошибочно чувствовала в его голосе фальшивые нотки. Она хотела обдумать причину такого странного поведения, но не успела сделать этого, потому что ее кто-то окликнул:
– Тинка!
Обернувшись на голос, Тина увидела свою старую знакомую Лизу Шапошникову.
Прежде Лиза работала в том же, что и Тина, модельном агентстве, но год назад ухитрилась выскочить замуж. Муж ее был не подарок – староват, ревнив, вспыльчив, да и не сказать, чтобы слишком богат. Однако кое-какие деньги у него водились, а самое главное – он был вхож в нужные круги. В те круги, где создаются состояния и репутации. Тем не менее сам факт замужества так вскружил Шапошниковой голову, что она задрала нос выше Спасской башни и перестала замечать бывших знакомых и коллег по модельному бизнесу. Выйдя замуж, она считала себя человеком другого сорта, считала, что купила билет в первый класс. Так что Тина удивилась, когда Лиза окликнула ее и, приветливо помахав рукой, протолкалась к ней через толпу.
– Привет, подруга! – прощебетала она, схватив Тину за руку. – Отлично выглядишь! Шикарное платье, где покупала?
– Это авторская работа, дизайнер Лина Муравьева. – Тина пользовалась любым случаем, чтобы сделать рекламу подруге.
Лиза не отмахнулась и даже записала адрес магазина, где иногда продавались Линины работы.
– Непременно зайду посмотреть! Пойдем, попудрим носик!
Тина удивленно взглянула на нее: откуда такой интерес?
Неопределенно кивнув Леониду, она потащилась за Лизой в сторону дамской комнаты, решив предоставить той инициативу: Шапошникова всегда была болтлива и моментально выдаст причину своей заинтересованности.
Войдя в туалет, Лиза огляделась по сторонам и с заговорщицким видом достала усыпанный стразами мобильный телефон. Открыв заднюю крышку, она высыпала из мобильника на подзеркальную полочку горку белого порошка. Свернув в трубочку купюру, протянула ее Тине:
– Ну что, подруга, взбодримся?
– Нет. – Тина отступила на шаг. – Это ты теперь свободная женщина, можешь позволить
– Да ничего она не заметит! – небрежно отмахнулась Лиза. – А, ладно, подруга, как хочешь… заставлять не стану, у нас свободная страна, а я разнюхаюсь… с моим благоверным иначе не проживешь, приходится хоть так расслабляться… свободная женщина! Это же надо так сказать… какая уж тут свобода! Самое настоящее рабство! Мне просто необходимо расслабиться…
Это было что-то новое: раньше, если Лиза снисходила до разговора с бывшими коллегами, от нее можно было услышать только неумеренное хвастовство своей новой роскошной жизнью.
– Как хочешь, конечно! – кивнула Тина. Ей хотелось скорее узнать настоящую причину этого разговора.
Лиза наклонилась над полочкой, шумно втянула порошок и зажмурилась от удовольствия:
– Класс! Первый сорт! Ты точно не хочешь?
– Я же сказала!..
Лиза запрокинула голову, помолчала несколько секунд и наконец выдохнула:
– Жалко Алиску!
Ага, вот оно! Уже весь город знает о сегодняшнем событии, и Лиза решила разговорить ее, чтобы узнать новости из первых рук!
Специально для того, чтобы позлить приятельницу, Тина выразительно промолчала.
– Правда, что ее убили? – Глаза Лизы горели жадным огнем любопытства, она уставилась на Тину в ожидании щекочущих нервы подробностей.
– Да кто тебе сказал? – Тина наигранно округлила глаза. – Врач сказал – сердечный приступ. Заморила себя диетами…
– Алиска?! – Лиза захлопала накладными ресницами и вдруг разразилась хриплым вульгарным смехом. – Да я своими глазами видела, как она гамбургер трескает!..
«Я тоже», – хотела добавить Тина, но почему-то передумала. Ей стали противны сам этот разговор, и то жадное любопытство, с каким Лиза расспрашивает ее о смерти былой знакомой.
– Нет, как хочешь, подруга, а ее убили! – Лиза понизила голос и оглянулась на дверь. – Это наверняка из-за ее нового приятеля…
– Какого приятеля? – без особенного интереса переспросила Тина.
И тут Лиза прикусила язык – видимо, сообразив, что сказала лишнее.
– Какого приятеля? – повторила Тина, заинтересованная странным поведением Шапошниковой.
– Приятеля? – пробормотала та, пряча глаза. – Разве я говорила про какого-то приятеля? Не знаю никакого приятеля… Это, видно, от кокоса меня заносит… увидишь Райнера – передай ему от меня привет…
– Что?! Райнера? – удивленно переспросила Тина. – С какой стати я его должна увидеть?
– Я тебе ничего не говорила! – дурашливо пробормотала Лиза и скользнула к двери.
Тина шагнула за ней, вышла в коридор – но Шапошниковой уже и след простыл.
От этого разговора у Тины остался какой-то странный, неприятный осадок.