Смерть как сон
Шрифт:
– Логично, – проговорил Бакстер. – Начальству сейчас доложим об этом?
– А почему нет? Пока они нам не мешали. В конце концов, мы все пашем ради одной цели.
– И про синдром раздвоения личности тоже доложим? – усмехнулся Ленц.
– Вот уж нет, – проворчал Бакстер. – Это пока наши фантазии, над которыми лишь посмеются. Так что держите язык за зубами. До тех пор, по крайней мере, пока у нас не появятся какие-то доказательства. – Он обернулся ко мне. – И Шерлока Холмса выбросьте из головы.
Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ.
– Так, мы все
Кайсер поднял руку, совсем как в школе.
– Что там с нашим всемогущим «Аргусом»? Ты говорил утром, что ему усложнили программу. Он выдал хоть одно более или менее человеческое лицо с ранних картин серии?
– «Аргус» потихоньку приноравливается, – заметил Бакстер, словно оправдывая разведывательный дешифратор. – Но пока никого из новых жертв не опознал.
– Кто там на клавишах?
– Пара толковых ребят, которых я взял в аренду из контрразведки. Они спецы именно по этой части. Двадцать лет работы за плечами.
– Я хочу лично просматривать все, что отныне будет выдавать «Аргус», – сказал Кайсер. – В последние два месяца я столько раз смотрел в лица жертв, что теперь знаю их все наизусть. Каждую черточку.
Он виновато посмотрел на меня и тут же отвел глаза.
– Патрик, попросишь? – обратился Бакстер к инспектору.
Тот кивнул.
– Будешь получать копии по электронной почте прямо из Вашингтона. Но имей в виду: ты потратишь на всю эту макулатуру кучу времени.
Бакстер сверился с часами.
– Пора. Кстати, Джордан, моя просьба соблюдать свое инкогнито остается в силе. Она сейчас даже актуальнее, чем раньше.
– Хорошо, я согласна. Вернусь в гостиницу, закажу в номер ужин и лягу спать. Шторы задвину.
– А вот этот Марк… Муж вашей сестры… Он будет держать язык за зубами?
– Уверена.
Бакстер подмигнул мне.
– Я уже распорядился, чтобы Венди выделили номер по соседству с вашим. Если что, достаточно просто крикнуть, и она будет у вас через три секунды.
Я кивнула. Венди – это, конечно, лучше, чем совершенно незнакомый телохранитель. С одной стороны. А с другой…
Бакстер собрал бумаги в стопку и решительно направился к двери. Остальные потянулись за ним, как игроки футбольной команды за своим капитаном. Даже инспектор Боулс, который вообще-то был тут полновластным хозяином. Кайсер подождал меня на пороге.
– Так, значит, ляжете спать пораньше? – спросил он.
– Да, лягу рано. – Я выдержала паузу. А когда Бакстер, Боулс и Ленц отошли подальше, добавила: – Но необязательно спать. Если что, вы знаете, где меня найти.
Он коснулся моей руки, чуть сжал ее и бросился догонять своих. Я проводила его глазами, а потом пошла к лифту, где меня уже поджидала Венди.
18
Я все-таки заснула и далеко не сразу услышала звонок. Телевизор, настроенный на киношный Эйч-би-о, все еще работал. Зажмурившись от яркого света, льющегося с экрана, я потянулась к телефонному аппарату.
– Да?
– Я внизу.
Я живо представила себе его лицо.
– А сколько сейчас времени?
– Далеко за полночь.
– Ого… Это вы
– Полиция провозилась с нашими подозреваемыми, и нас заставили прослушать все записи.
Я надавила на висок, чтобы быстрее проснуться.
– А дождь все идет?
– Уже нет. Вы спали?
– Дремала.
– Ну… может быть, лучше поспать?
В первую секунду я готова была с ним согласиться. Но мне что-то помешало.
– Не хочу. Поднимайтесь. Номер комнаты помните?
– Еще как помню.
– Не захватите мне баночку колы внизу? Мне без кофеина сейчас не обойтись.
– Обычную или диет-колу?
– А вы сами как думаете?
– Обычную, конечно.
– Правильно.
– Сделаю.
Я повесила трубку и пулей метнулась в ванную. Голова гудела, напоминая о пережитых в последние дни стрессах и нескончаемой череде драматических событий. Не включая свет, я наскоро почистила зубы и ополоснула прохладной водой лицо. Несколько секунд напряженно вглядывалась в собственное отражение, мучительно соображая, стоит ли потратить время хотя бы на легкий макияж, но в итоге отказалась от этой идеи. Если я не понравлюсь ему такая, какая есть, придется как-нибудь обойтись в этой жизни без него.
Впрочем, с ночной сорочкой – сплошь в идиотских кружевцах и бантиках – необходимо было что-то делать. Уж как я ненавидела все эти девчачьи клубы Юга, которыми мне постоянно тыкала в нос Джейн, а выглядела сейчас, как самый примерный из членов. Когда девушка из ФБР, прикупившая мне целый гардероб казенных вещей, хвасталась своими приобретениями и я увидела, как бережно она извлекает из целлофанового пакета это кружевное страшилище, то сначала решила, что она хочет надо мной тонко посмеяться. Конечно, я ошиблась. Скорее всего, точно такая же ночная сорочка висела у девушки в домашнем шкафу. Ну, как бы то ни было, я быстро ее сбросила и облачилась в джинсы и футболку.
Кайсер постучал в дверь еле слышно, памятуя о близком соседстве бдительной Венди. Я сначала предусмотрительно глянула на ночного гостя в «глазок» и только потом отперла дверь номера. Он вошел, улыбнулся и продемонстрировал две банки колы. Одну из них тут же откупорил и протянул мне.
– Спасибо, Джон. – Я сделала большой глоток, обжегший мне гортань. – Устали?
– Не то слово.
– Что-нибудь прояснилось за вечер?
Он чуть поморщился.
– Да не особенно.
– Как вы думаете, Уитон и Фрэнк – любовники?
– Не представляю, что еще могли бы означать эти их ночные посиделки.
– Ну почему… Может, они спорят об искусстве.
– Интуиция подсказывает мне, что высокие материи здесь ни при чем.
– Честно говоря, моя интуиция подсказывает мне то же самое. Послушайте, мне показалось, что на допросах Ленц постоянно гнет какую-то свою линию, игнорируя вопросы, которые задаете вы. Почему?
– Увольняясь из ФБР, он тешил себя иллюзиями, что его будут долго помнить. И ошибся. И обиделся. Сейчас он хочет всем доказать – а прежде всего самому себе, – что нынешнее поколение агентов ФБР в подметки не годится старым зубрам вроде него.