Смерть и солнце

Рэйда Линн

И еще эти зеленоватые глаза…

– Я сказал, "отдайте ваш кинжал", а не "попробуйте пырнуть меня под ребра", - рассмеялся незнакомец.
– Неужели я так сильно напугал ваc, что со страху вы решили меня заколоть?..

Хорн прикусил язык, чтобы не дать себе в порыве раздражения сказать какую-нибудь глупость. Судя по всему, его собеседник был еще довольно молод. Потерять лицо перед таким щенком было бы совершенно непростительно.

– Не трусьте, господин советник. Я вас убивать не собираюсь, - с оскорбительной насмешкой в голосе заверил

юноша.

– Довольно странно слышать рассуждения о трусости от человека, прячущего свое лицо под маской, - сухо заметил Хорн.

– Пожалуй, - согласился незнакомец почти весело, и, к изумлению советника, лихо сдвинул маску на затылок. Ни дать ни взять, столичный рыцарь на турнире, поднимающий перед противником забрало шлема. Лицо под маской убедило Юлиуса Хорна в правильности его первого предположения. По правде говоря, насмешник оказался даже младше, чем он поначалу думал.

– А теперь - кинжал, - напомнил он советнику. Его товарищи тем временеми открыли противоположную дверцу и бесцеремонно шарили в носилках.

Понимая всю бессмысленность дальнейших препирательств, Юлиус отдал ему кинжал.

Наутро можно будет сообщить приметы негодяя в Орден… вероятнее всего, его найдут. Южан в столице не так много, а этот, вероятно, был из состоятельной семьи.

В эту минуту к его собеседнику приблизился еще один "выжлецов", казавшийся еще младше первого, а значит, бывший прямо-таки неприлично юным. Мысль, что над ним издеваются какие-то молокососы, не доставляла Хорну ни малейшей радости.

– Хватит с ним рассусоливать… ты сам сказал, у нас есть полчаса до появления дозора. Надо закругляться.

Юноша обернулся.

– Что-нибудь нашли?

– Вино, - обрадовано доложил его помощник.
– Три "Лоретты" и одна бутылка "Пурпурного сердца". Настоящего, тарнийского.

Тут в разговор вмешался третий вынырнувший из темноты парень.

– Рыжий говорит, что кучер, того и гляди, обгадится со страха. Спрашивает, что с ним делать.

Южанин задумчиво посмотрел на Юлиуса.

– Послушайте, советник, ваш человек умеет плавать?..

Юлиус побагровел.

– Впрочем, неважно, - продолжал южанин.
– Все равно в фонтане почти нет воды. Макните его пару раз, пусть успокоится. А что слуга?

– Тоже трясется, как осина. Рыжий предлагает научить его играть в игру, которую на островах зовут "на море полный штиль".

– Надеюсь, руки-ноги ему не переломают?

– Нет. Рыжий сказал, это обычная игра.

– Тогда валяйте, - разрешил южанин.
– Но сначала принеси мне бутылку "Пурпурного сердца". Господин советник, вы не выпьете со мной?..

Юлиус Хорн слушал распоряжения темноволосого, не веря собственным ушам. Бросить его кучера в фонтан, сотворить со слугой еще какую-то неведомую пакость и подать вина?..

– Вы сумасшедший, - обреченно сказал Хорн. С противоположной стороны носилок неслось паническое мычание слуги, которому сперва заткнули рот, а теперь подбрасывали на растянутом плаще.

При

слове "сумасшедший" лицо энонийца резко омрачилось. Юлиус внезапно понял, что так раздражавшая его насмешливость была гораздо лучше, чем та холодная ярость, с которой южанин смотрел на него сейчас.

– Вы так считаете?.. Ну что ж, тем хуже. Я хочу сказать, тем хуже для вас, мэтр. Раздевайтесь.

– Что?..
– Юлиус вытаращился на собеседника.

– Снимайте шаперон, штаны, рубашку, и все остальное. Доведем шутку до конца, как это принято у сумасшедших. Я сегодня собирался позабавиться, а что может быть забавнее, чем член Большого капитула, расхаживающий по столице нагишом?.. Особенно если учесть, что вы наверняка рассчитываете прямо отсюда отправиться в Орден и выложить гвардейцам все подробности этого происшествия. Поверьте, в таком виде вы внушите им гораздо больше сострадания.

Хорн стиснул зубы. Это уже слишком. Пусть его лучше убьют.

– Катитесь к фэйрам. Я не стану этого делать.

Собеседник прищурился.

– А вы уверены, что сможете нам помешать, если я прикажу раздеть вас силой?..

Юлиус пожалел, что у него больше нет кинжала. Сейчас он, наверное, ударил бы зеленоглазого вполне осознанно.

Проблема в том, что защититься от десятка человек он все равно не сможет. Ладно. Он покажет этим соплякам, что человека, умеющего в любой ситуации сохранить чувство собственного достоинства, унизить не так просто.

Советник бросил шаперон на противоположное сиденье своего портшеза и дернул за тесемки ворота, мешающие ему снять колет. Он искренне надеялся, что на его лице в этот момент нельзя прочесть ничего, кроме презрения к его противнику.

– Достаточно, - неожиданно сказал южанин.
– Я, кажется, и впрямь…

Он резко развернулся и мгновение спустя исчез из виду, обогнув носилки и нырнув в ночную темноту. Хорн обессилено упал на мягкие подушки, которыми были выложены деревянные скамьи потршеза. Снаружи все еще доносился хохот "выжлецов", обрывки диалога о достоинствах и недостатках яблочной "Лоретты" и жалобное поскуливание его злосчастного слуги. Но у носилок больше никто не торчал. Путь был свободен, так что Хорн, пожалуй, даже мог бы незаметно выбраться наружу и отправиться за помощью… одна беда - сейчас советник чувствовал такую слабость, что двигаться, а уж тем более куда-нибудь бежать, ему совершенно не хотелось.

Глава XIX

– Лорд Дарнторн - просто предатель и неблагодарная свинья, - донеслось из-за дверей ближайшего скриптория. Судя по голосу, говорил Мирто Миэльвитт.

Льюберт почувствовал уже знакомый холодок под ложечкой. Найдет ли он сегодня хоть одно тихое место, где не обсуждали бы его отца?!

– Другой бы радовался, что Валларикс его пощадил, а этот…..
– тут рыжий лаконец выразился так, что Льюс в своем укрытии едва не подскочил, - …воспользовался первой же оказией, чтобы затеять новый бунт.