Смерть и солнце

Рэйда Линн

– Помоги мне собраться, - сказала она.
– Мы уезжаем.

– Куда?..
– еще сильнее удивилась Тилле.

– В Глен-Гевер.

Глаза служанки округлились. Лейда уже далеко не в первый раз подумала, что Тилле была удивительно хорошенькой, но сейчас эта мысль отозвалась в ней ощущением своей вины. Тилле бы не в провинцию возвращаться, а остаться при дворе и через пару лет выскочить замуж за какого-нибудь молодого рыцаря, лучше всего - младшего сына в собственной семье, чтобы отец и остальные родичи не строили на его счет особых планов.

– Месс Лейда, вы с ума сошли!
– выпалила служанка.
– Как же можно возвращаться в Глен-Гевер? Там ведь "черная рвота"!.. Да я в жизни туда не поеду, пока эта

зараза не сойдет на нет.

Лейда кивнула.

– Ты права, тебе лучше остаться здесь. Я попрошу Элиссив найти для тебя какое-нибудь дело во дворце… - Лейда устало потерла лоб, пытаясь сосредоточиться. Как же все это тяжело.
– Принцесса все устроит, не волнуйся. А сейчас все-таки помоги мне собрать вещи. Тебе в Глен-Гевере правда делать нечего, а вот я обязательно должна поехать. Ты ведь знаешь, что случилось дома. Отцу нужна моя помощь.

– Помощь?
– недоверчиво переспросила девушка. Она неплохо знала лорда Годелвейна.
– Да ведь он вас на порог не пустит.

Лейда горько улыбнулась.

– Сомневаюсь, что он сейчас в состоянии мне помешать.

Но Тилле не собиралась униматься.

– Может быть, и так. Но что, если вы тоже заболеете?

"Тогда я, вероятнее всего, умру. И все это, так или иначе, кончится" - подумала Лейда Гефэйр, и, несмотря на всю серьезность положения, едва не засмеялась - оказывается, ей тоже не был чужд тот пафос, который она так осуждала в Риксе.

– Я не заболею, - твердо сказала она.

"Я просто не имею права заболеть".

Наверное, в ее последней фразе прозвучала такая мрачная уверенность, что это сбило Тилле с толку. Девушка растерянно захлопала ресницами.

– Но ведь это же "рвота". Разве можно знать, кто заболеет, а кто нет?..

– Я не заболею, - повторила Лейда, словно эта фраза была заклинанием, способным уберечь от заражения.
– Ты лучше помоги мне найти мой коричневый костюм для верховой езды. И теплый плащ.

– Вы что, поедете верхом?
– спросила Тилле, явно вознамерившись опять начать спорить и всплескивать руками. Лейда сочла нужным придушить это желание в зародыше, непререкаемо ответив:

– Разумеется, верхом. Это куда быстрее, чем в портшезе. Ничего, Элиссив выделит мне нескольких сопровождающих. Поедем прямо завтра утром. Думаю, дня за четыре доберемся… Самое сложное - это преодолеть охранные кордоны. Но меня они, наверное, пропустят. Я все-таки дочь Гефэйра.

– Пропустить-то они вас пропустят. Но потом уже не выпустят обратно, пока эпидемия не кончится.

– Неважно. Я не собираюсь возвращаться. Ладно, хватит уже этих разговоров, а то мы так и до ночи не закончим. Давай-ка лучше займемся сборами.

Лейда быстро и решительно перебирая свои вещи, и большинство этих платьев, шалей и накидок представлялись ей просто ненужным хламом - что и к лучшему, поскольку с собой можно будет взять разве что самое необходимое, а остальное все равно придется бросить здесь. Она решительно сортировала вещи на две кучи - в правую, большую, отправлялось все, что следовало срочно раздарить подругам и служанкам, в левую, совсем маленькую, шло то, что пригодится ей в пути, но главное - поместится в седельной сумке. Лейда думала о том, что у путешествия верхом есть еще один плюс, который в ее положении был почти так же важен, как и быстрота передвижения. Если в карете или же в носилках путешественнику остается только предаваться своим размышлениям, тогда как размышлять в седле гораздо более проблематично. И особенно - если куда-нибудь спешишь. Если ей повезет, она будет выматываться так, что даже на привалах станет засыпать мгновенно и без снов. Спасибо неуемной Беатрикс, которая первой из знатных женщин стала ездить в седле по-мужски.

Крикс быстро шел по улицам Нижнего города. Ему повсюду попадались пучки лисьей мяты, пришпиленные к косякам дверей.

Ах да, сегодня Огневик… а лисья мята, в соответствии с поверьем, отгоняет нечисть. Энониец криво ухмыльнулся. Младшие в Эрхейме сейчас, надо полагать, готовятся зажечь праздничные костры, а он - бессмысленно шатается по улицам, как будто бы пытаясь убежать от самого себя.

Лейда сказала - он ведет себя, словно помешанный. При мысли об этом Крикс всякий раз невольно содрогался. Ему самому порой казалось, что он с самого начала лета балансирует на грани сумасшествия, пытаясь разрешить задачу, не имевшую решения. Но до сих пор он был уверен в том, что все эти метания надежно скрыты от окружающих. В компании своих друзей "дан-Энрикс" неизменно бывал весел, предприимчив и поверхностен. С мессером Иремом держался почти так же, как и год назад, как будто бы за это время в нем не произошло ничего особенно важного. Даже Саккронис, неизменно поражающийся замечаниям, которые "дан-Энрикс" делал на его занятиях, едва вряд ли понимал, чем они объясняются. И только с Лейдой он действительно позволил себе говорить о том, что занимало его мысли. До сих пор такая откровенность всегда представлялась ему еще одной формой близости - таким же естественным следствием любви, как поцелуи или ночи, проведенные вдвоем.

Дурак… какой же он дурак!.. Лейда ведь столько раз выказывала ему свое недовольство, а он упорно продолжал считать, что это просто недоразумение, и скоро все пойдет по-прежнему. Как можно было допустить, чтобы дело зашло настолько далеко?

И главное - что ему теперь с этим делать?

– Хо, дайни! Куда это ты намылился?..
– окликнули его. Крикс осмотрелся вокруг и понял, что ноги сами принесли его в тот же квартал, где был "Морской Петух". А Нойе то ли возвращался в гостиницу, то ли углядел своего "сюзерена" из окна и выскочил наружу. Вот ведь проваль, теперь рыжий вряд ли от него отвяжется. Или воспользоваться случаем, пойти в "Морской Петух" и там напиться вдрабадан? Островитянин с радостью составит ему компанию.

Вот только это будет почти то же самое, о чем недавно говорила Лейда, когда так уничижительно отозвалась о его жизни.

Интересно, сможет ли он вообще когда-нибудь забыть ее слова?..

– Да так… - довольно неопределенно отозвался Рикс на слова Нойе.

Тот прищурился.

– Что-то случилось?

– Нет, - отрезал Крикс. И, обойдя Альбатроса, пошел дальше. Тот, немного поразмыслив, двинулся за ним. Гнать Нойе было совершенно бесполезно - это энониец уже знал по опыту.

– Честно сказать, я как раз думал идти за тобой - а тут ты сам пришел, - сказал островитянин, приноравливаясь к его шагу.
– Мы с друзьями как раз собираемся отметить Огневик. Устроить Волчью ночь.

– Не знал, что у островитян бывает Волчья ночь, - сварливо сказал Рикс.

– Какая разница? Здесь-то она бывает. Хочешь поучаствовать?..

Крикс призадумался. Огневик был одним из любимых праздников в Легелионе, и в столице его отмечали с таким же размахом, как и в любом другом месте. Вот только главная прелесть Огневика была связана с жутковатыми рассказами о фэйрах, а в город, выстроенный Альдами, никакая нечисть сунуться, конечно же, не смела. Поэтому горожане выдумали Волчью ночь - обычай наряжаться фэйрами и устраивать всякие каверзы соседям, припозднившимся прохожим и даже дозорным из ночного патруля. Разумеется, обычай был сугубо незаконным, но на безобразия, творившиеся этой ночью, обычно смотрел сквозь пальцы даже Орден - разумеется, если ночные шутники не слишком увлекались. Старшие лаконцы в эту ночь обычно вваливались в какой-нибудь трактир, вымазав лица сажей, много пили, танцевали на столах и били кружки, но хозяева не жаловались, потому что за все свои выходки "фэйры" расплачивались золотом. Крикс знал об этом из рассказов Мирто и Афейна, так как ему самому еще ни разу не удалось поучаствовать в Волчьей ночи.