Смайли
Шрифт:
– Я тоже. Мы собираемся много этим заниматься. И часто.
Он перестал играть с ее бедром, обнял за талию и погладил ее по нижней части живота. Она захныкала, когда он скользнул пальцами по ее клитору и поласкал ее там. Мышцы влагалища невольно сократились - и Смайли тяжело вздохнул:
– Я намерен трахнуть тебя опять.
Его слова ее удивили. Она до сих пор чувствовала внутри себя его жесткость. Он покрутил бедрами, почти выйдя из ее киски наружу - и вдруг снова толкнулся членом в самые глубины. Захватив двумя пальцами ее клитор,
– Так сразу?
– Я не такой, как ваши мужчины.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Их короткий сон был прерван телефонным звонком. Смайли поцеловал Вэнни в щечку и сказал ей, чтобы поспала еще. Его уведомили о встрече, на которой он должен был присутствовать.
Она выбралась из постели через секунду после того, как входная дверь захлопнулась, и еще нетвердо стояла на ногах. Каждая ее мышца - от талии и ниже, - казалось, болела.
Она застонала и поплелась в душевую, чтобы замокнуть в горячей ванне.
– А чего ты еще ожидала? Ты имеешь дело с "мистером Фитнессом", - пробормотала она, когда заметила, что ноги у нее все еще дрожат - даже после того, как она из нее вылезла.
Внутренние мышцы бедер немного горели, и вся нижняя часть ее задницы с каждым шагом пыталась объявить забастовку. Однако ванна несколько облегчила ее страдания.
Она согнулась в талии, чтобы высушить волосы - и застонала. Ее девичьи части чувствовали себя прекрасно, зато мышцы ягодиц были напряжены и работать отказывались.
Она прекратила тереть волосы полотенцем, и воспользовалась столешницей, чтобы помочь себе выпрямиться.
Отражение в зеркале заставило ее сморщиться.
Волосы висели мокрыми спутанными прядями, и губы выглядели сильно припухшими от поцелуев Смайли. Она быстро отвернулась от своего отражения и обернула вокруг себя полотенце.
– Нужно больше тренироваться, - пробормотала она, ковыляя в спальню.
Она добралась до кровати и рухнула на нее, счастливая уже от того, что на ногах больше стоять не придется. Потом посмотрела на телефон, притаившийся рядом на ночном столике, и захотела позвонить Бет. Вот уж подружка посмеется над ее дилеммой!
Бет непременно найдет ситуацию страшно забавной - но все, происходящее с нею сейчас, заставило Вэнни с интересом задуматься - а как она собирается скрыть свой дискомфорт от Смайли?
Снова зазвонил телефон - и она застонала, мучительно потянувшись к нему и собираясь ответить, только если это звонит Смайли, чтобы ее проведать.
– Алло?
– Ну и где там наша "изнасилованная-на-свидании" любительница наркотиков?
Она вздрогнула, узнав суровый голос собственного брата.
– Привет, Каунт. Нет. Все было не совсем так, если вы уже слышали эту историю...
– Тогда какого черта ты втянула в нее нас?
Она
– Отвечай на треклятый вопрос, - потребовал он.
– Мама и папа удрали в "самоволку", а мы все изолированы в гостинице. Почему изо всех ребят вокруг, чтобы потрахаться, тебе непременно нужно было выбрать Нового Вида? Что, не могла завести интрижку со стриптизером на каком-нибудь вашем девичнике, как все нормальные люди?
Она перевернулась на спину, крепче прижав трубку к уху, и уставилась в потолок:
– Мама и папа поехали в хижину - но уверена, ты и сам об этом уже догадался. Они всегда туда ездят.
– Это все, что ты можешь сказать? За эту неделю ты умудрилась разрушить всю нашу жизнь. Я хочу услышать ответы. Что, черт возьми, с тобой происходит? Тебе еще повезло, что я не стал стрелять в команду безопасности, когда они у нас объявились. Мы уже слышали кое-что о том, что ты даешь пресс-конференцию, и что ты будто бы стала жертвой ОНВ - и вдруг они появляются здесь, утверждая, что мы в опасности. Ты должна была нас предупредить, какой ад собирался разразиться над нашей семьей.
Она возненавидела себя за слезы, переполнившие ей глаза. В своей семье она до сих пор считалась ребенком, и изо всех сил старалась "летать под радарами."
Каунт имел полное право сердиться.
– Простите меня...
– К сожалению, это не меняет того факта, что ты скомпрометировала свою семью, и мы все за это расплачиваемся. Я даже не знаю, что думать. Какая идиотка ходит по барам в одиночку и снимает там незнакомцев? А потом тебе и вовсе взбрело в голову проделать все это перед камерами, чтобы задать корму всем, кто за этим наблюдал. Мне казалось, мы лучше тебя воспитывали!
– Он выругался:
– Прекрати сюда стучаться, Миа. Я с ней разговариваю!
– Да ты же просто урод, - ее сестра уже стояла где-то совсем близко к телефону:
– Дай мне с ней поговорить!
– Я еще не закончил, - настаивал Каунт.
– Она что, не могла обойтись кулинарными видео или чем-то еще в этом роде, если так уж хотела стать интернет-сенсацией? Так нет же. Нашей сестрице непременно понадобилось стать межвидовой порнозвездой.
– Черт тебя побери!
– крикнула Миа.
– Немедленно дай мне телефон! И не дыши на меня этой блевотиной. Ты когда-нибудь вообще зубы чистишь? О, твоя бедная жена. Пойди, поищи зубную щетку. Мне что, нужно напомнить тебе обо всем дерьме, которое ты вытворял в средней школе? Твои приятели-полицейские еще не знают, что ты курил травку? И не вздумай больше на нее наскакивать.
– Она не в средней школе. Она уже взрослая.
Вэнни поморщилась. Ее брат и сестра вечно за нее боролись. Они были близки по возрасту - и все становилось просто безобразным, когда они схлестывались между собой, как в детстве. Эта, как правило, зрелая парочка иногда превращалась в компашку каких-то пятилеток, особенно когда они о чем-то спорили.
Должно быть, Миа удалось выиграть этот борцовский матч вокруг телефона, поскольку Каунт взвыл от боли - и в трубке зазвучал голос Миа: