Слюнное дерево

Олдисс Брайан Уилсон

Первый раз Грегори услышал об этом от Грабби. Грабби вместе с Бертом Некландом составляли всю рабочую силу Джозефа Грендона; но если Некланд жил в доме (у него была небольшая комнатка на чердаке), то Грабби ютился в маленькой, сложенной из камня хижине.

Его "дом", как он гордо именовал свое убогое жилище, стоял за огородом, возле свинарника, обитатели которого убаюкивали Грабби своим хрюканьем.

– Представляете, мистер Грендон, у нас еще никогда не было такой росы, - сказал он, явно предполагая, что Грегори уже сделал это наблюдение

утром; от Грабби никогда не доводилось слышать что-либо оригинальное.

– Тяжелая, как осенняя роса, - хмуро добавил фермер, словно это что-то объясняло.

Наступила тишина, прерываемая лишь громким чавканьем Грабби; все сидящие за столом, были заняты пережевыванием рагу из кролика с печеных яблоками.

– Это не простая роса, вот в чем дело, - наконец сказал Грабби.

– От нее воняло поганками, - добавил Некланд.
– Или стоячей водой из пруда.

Несколько минут все молча ели.

– Я читал о необычной росе, - сказал Грегори.
– И вы, наверное, слышали о необычных дождях, когда с неба падают лягушки. Я даже читал о градинах с живыми лягушками или жабами внутри.

– Вы могли читать о многих невероятных вещах, мистер Грегори, сказал Некланд.
– Но сейчас мы говорим именно об этой росе, которая выпала именно на этой ферме именно этим утром. Впрочем, лягушек там не было.

– Ну, она уже сошла, так что не понимаю, что вас беспокоит, заметила Нэнси.

– У нас, мисс Нэнси, никогда не было такой росы, - сказал Грабби.

– Мне пришлось перестирывать белье, - сказала миссис Грендон.
– Я оставила его на ночь на улице, а утром от него страшно воняло.

– Вероятно, это связано с прудом, - предположил Грегори.
– Какие-то необычные испарения...

Некланд фыркнул. Сидевший во главе стола фермер оторвался от еды и ткнул вилкой в сторону Грегори.

– Возможно, вы и правы. Дело в том, что эта роса выпала только на нашей ферме. В ярде от ворот дорога была сухая. Совершенно сухая.

– Верно, хозяин, - согласился Некланд.
– Наше поле оказалось сплошь мокрым, а папоротник за изгородью совершенно сухой. Странно все это.

– Что бы там ни говорили, такой росы у нас никогда еще не было, повторил Грабби, как бы подытоживая все сказанное.

Рядом с гостиной располагалась комната поменьше. Хотя у них был общий камин - поскольку весь дом имел одну центральную дымовую трубу, сложенную из кирпича, - в этой комнате огонь разжигали редко. Это была Лучшая Комната. Здесь Джозеф Грендон уединялся, чтобы заняться бухгалтерией. Для других целей комната использовалась редко.

После обеда Грендон отправился в Лучшую Комнату, и Грегори последовал за ним. Тут фермер держал свою скромную библиотеку - книги Карлайла, Эйнсуорта, Раскина и Литтона, а также экземпляр "Машины времени" с дружеским посвящением, который Грегори подарил ему на Рождество. Но особую гордость хозяина комнаты составляли чучела животных, некоторые - в стеклянных ящиках.

Эти животные, видимо, подверглись насилию со стороны неумелого

таксидермиста, поскольку таких поз они никогда не смогли бы принять при жизни, даже если предположить, что у этих животных имелись дополнительные суставы. В некоторых из чучел случайно можно было узнать сов, собак, лисиц, кошек, коз и телят. Лишь чучела рыб в какой-то степени напоминали свои живые прототипы, но вся чешуя давно осыпалась, подобно осенним листьям.

Грегори с некоторым содроганием разглядывал этих чудовищ, в создании которых больше чувствовалась рука человека, чем Бога. Их было так много, что часть пришлось перенести в гостиную; количество и внешний вид уродцев производили отталкивающее впечатление.

Тем не менее, глядя на угрюмо сгорбившегося над гроссбухом Грендона, Грегори сказал, желая подбодрить фермера:

– Джозеф, вам надо побольше заниматься таксидермией.

– Угу, - ответил тот, не поднимая головы.

– Это хобби, вероятно, доставляет вам удовольствие?

– Угу.
– Фермер взглянул на него и, помолчав, добавил: - Вы молоды, вам знакомы лишь приятные стороны жизни. Вы невежественны, мистер Грегори, несмотря на университетское образование. Вам не понять, что с возрастом человек утрачивает свои способности, и в конце концов остается одно лишь упорство.

– Но...

– Я больше никогда не смогу заниматься чучелами. У меня просто нет времени! У меня действительно нет времени ни на что, кроме этой старой фермы.

– Но это же неправда! Вы...

– А я говорю, правда - я не бросаю слов на ветер. Я провожу время в вашем обществе; я могу даже сказать, что вы мне приятны; но вы для меня пустое место.
– Он в упор взглянул на Грегори, опустил глаза и с грустью добавил: - И Марджори теперь для меня пустое место, хотя до того, как мы поженились, это было не так. У меня - ферма, и мы с ней составляем одно целое.

Он замолчал, будто не в силах найти подходящие слова, а чучела беспомощно глядели на него стеклянными глазами.

– Конечно, это тяжкий труд, - сказал Грегори.

– Вы не понимаете. Никто не понимает. Эта земля бесплодна. С каждым годом урожай все меньше и меньше. В земле не больше жизни, чем во всех этих чучелах. И я тоже бесплоден - год от года у меня все меньше средст в...
– Фермер вдруг встал, будто рассердившись на самого себя. Отправляйтесь-ка лучше домой, мистер Грегори.

– Джо, простите меня, ради Бога. Если я могу чем-нибудь помочь...

– Не надо лишних слов. Поезжайте домой, сегодня такой прекрасный вечер.
– Он выглянул во двор.
– Будем надеяться, что этой ночью вонючая роса не выпадет.

Странная роса больше не выпадала. Разговоры о ней прекратились, и, несмотря на то, что на ферме было мало свежих тем для обсуждения, о росе забыли через несколько дней. Февраль выдался не лучше и не хуже, чем в любом другом году; закончился он сильными ливнями и ураганом. Наступил март, и вместе с ним прохладная весна. Животные на ферме начали приносить потомство.