Слюни
Шрифт:
Шастая по лесам в Сухом Дне, я натыкался на разное, в том числе на старое, давно заброшенное кладбище, где в прежние времена хоронили заключенных: тех, кто так и не вернулся домой, тех, кто остался нигде навсегда. Самопальные кресты попадали, земля провалилась, могилы ушли под землю, легко было упасть в одну из них. Я чувствовал себя везунчиком, победителем в лживой викторине, когда находил пару человеческих черепов без кожи, которые сырая заботливая мать-земля сама выплёвывала наружу, как будто не хотела иметь ничего общего с этими людьми. Мы с парнями из кряк-бригады, моими бывшими друзьями, собирали эти черепа и уносили с собой в какой-нибудь домик на дереве, скрытый в глубине леса, которые мы строили в огромном количестве.
И вот теперь, уже в городе, но всё ещё в лесу, я ссу жгучей струёй на прожжённую землю, что урчит у меня под ногами. Плюю на камни и рву траву, когда понимаю, в каком месте я оказался спустя семь лет. Мне горько от того, что я так никем и не стал, лучше усыпите меня. Я не жалуюсь, никого не обвиняю. Студентом я жил на съемных квартирах. Мы жили впятером в двухкомнатной квартире или вчетвером в однокомнатной. В армии я служил в учебном центре, где нас было сто двадцать парней в казарме, где было всего три туалета и пять раковин на всех нас. Я ночевал в окопах, я спал на бронежилетах и ящиках с боеприпасами, на голой земле в мороз, у воды в дождь, на камнях в горах в жару. Я умею выносить тяготы и лишения жизни, не думайте. Но я не обязан радоваться этому.
…выходя из дома я не знаю куда именно мне идти потому что мне нигде не рады уже два года как мне никто не звонит только семья да и с ними не всё так гладко и вот я просто иду в лес так как мне лучше держаться подальше от людей и улиц хотя я уже среди вас я иду рядом с тобой по тротуару перехожу улицу все эти дворы многоэтажные серые дома услышь меня бог и забери к себе в объятия я хотел умереть но я не умру пока не захвачу с собой пару кукол нет ответа я зол и вот я иду и не нужно за мной следить агенты не нужно искать смысл в том что ты слышишь так как я никто и завтра на моё место придёт другой а я стану тенью я уже тень и призрак но по моему внешнему виду не скажешь что со мной что-то не так не подумаешь что мне всё настолько отвратительно а мне просто никак среди людей очень узко не развернуться у меня в голове и то места больше вот где настоящий простор вот где живёт свобода я улыбаюсь главное улыбаться вот то что я понял а вы думаете парню весело девочки думают я забавный и это смешно они думают я необычный я не хочу тебя расстраивать дорогая но я безумнее пса хочешь быть таким же парень просто прочитай две с половиной тысячи книг как это сделал я в своё время и ответь всего на один вопрос потому что только это имеет значение что останется после тебя если завтра ты умрёшь а варианты ответа такие одежда вещи фотографии рабочее место недописанный пост в сети недотраханная сука нет лишь кучка костей это вот и есть ты.
Ещё только утро, но я уже не дома. Пока ты на работе, я тоже работаю: изучаю людей, слежу за всеми, как паразитолог. И недалеко от того места, где я живу, есть полуразвалившийся трамплин, на котором живёт призрак. Он смотрит на всех нас, следит, как спят девушки, как мастурбируют на них парни. А в другое время этот сторонний наблюдатель просто выдаёт лыжи в прокате, прикрывается так. Я приглядываюсь и вижу на склоне среди других людей, которые катаются на лыжах туда-сюда, знакомое лицо-маску. Соображаю, роюсь в чулане-памяти: это мой одногруппник. Мы проучились вместе сколько-то лет, но он
Его зовут Спек. Имя выплывает из памяти, как воздушный корабль. Встречаемся взглядами, и я понимаю, что он тоже узнаёт меня, хотя обычно никто не узнаёт меня.
Здороваемся. Он снимает перчатку, пожимает мне руку. Спек говорит, что катает девчонок на склоне холма, учит их технике спуска, помогает освоить сноуборд. Я смотрю на девчонок, они ничего: фотографируются на фоне леса, одетые в тёплые комбинезоны.
– Какие дела? – спрашиваю. Я всегда рад видеть знакомое лицо.
– Все нормально, – отвечает Спек, отряхивая снег с ботинок. – Сам как?
– Всё круто, – говорю. – Порядок. – И улыбаюсь, как псих, то есть как улыбается знакомый ему Блабл, потому что Спек, возможно, единственный, кто ещё тогда, много лет назад, заметил, что со мной что-то не так. По его словам, я был нелюдимым, точнее как раз становился таким. Он в шутку называл меня социопатом. Интересно, думаю я, удивился бы Спек, обрадовался бы, если бы узнал, насколько был прав. Наверное, это здорово потешило бы его самолюбие. Но я не дам ему такого повода, пускай работает спокойно.
Разговариваем, и оказывается, что он женат, есть ребёнок – девочка, ей два года и три месяца или три года и два месяца, не важно, на самом деле всё перестало иметь смысл.
– Поздравляю, папаша, – говорю и трясу его руку, а сам думаю: ну, ты точно попал.
Спек благодарит меня, с ним приятно. Он спрашивает, где я работаю.
– Мебель проектирую, – говорю.
– Доучился всё-таки, – говорит он. – Удивительное дело.
Я злюсь из-за того, что он подшучивает надо мной, но не показываю этого.
Наоборот, предугадывая его реакцию, говорю, что ещё и в армию сходил.
– Ох, даже так? – говорит он, поражаясь: – А там как?
И в этот момент насмешка пропадает, остается только интерес, потому что сам он в армии не был: испугался, получил билет по состоянию здоровья, а теперь вот тренирует.
– Круто, – говорю. – Лучший год в жизни.
Спек смотрит на меня с недоверием.
– Да ну? А если честно?
Говорю, что так вообще-то и есть.
Он кивает, шепчет: ясно. Не верит мне. Но что я могу объяснить тому, у кого нет ни образования, ни дисциплины? Мне становится жалко его, мы ещё немного болтаем.
– Ладно, – говорит Спек в итоге. – Мне работать надо. Сам-то куда?
– На работу, – говорю не задумываясь
Он оттягивает резинку на рукаве куртки, бросает взгляд на часы.
– Ну, бывай, – говорит и спрашивает напоследок. – Ты здесь живёшь что ли?
– Вроде того, – говорю. – Проездом.
Он спрашивает: а как же тот район, где я жил раньше.
– У тебя же там, – говорит, – квартира вроде была, нет?
– Не думай об этом, – говорю. – Хорошо покататься.
Я машу рукой девчонкам, которых он учит кататься. Они недоумевают.
Спек возвращается на склон, а я иду на автобусную остановку, думая о том, сколько именно мы не виделись с ним. Суммирую в уме годы совместной учебы и получается, что не виделись мы больше, чем вообще общались с ним за жизнь. Не страшно, думаю.
Комментарии без текста
Если я не ищу вакансии в Сети, не рассылаю своё резюме, кому попало, не достаю Кукол звонками по поводу своей кандидатуры, не хожу по собеседованиям или просто не шатаюсь без дела – значит, я сижу дома у Евы. Предаюсь нехорошим фантазиям, погружаюсь всё глубже в пучину собственного смятения. Или работаю над книгой Янни Плака, моего бывшего лучшего друга, но на самом деле вообще-то моей книгой, так как название, идея и финал той истории, которую он написал, принадлежат мне. Это моя заслуга.