Слюни

А. А. Казаков

В тот вечер Симка спросила:

"Ты любишь свою девушку?".

А я перевёл тему, отвлёк её внимание какой-то ерундой или ответным вопросом, и потом, спустя время, спросил у неё то же самое: любит ли она мужа?

Помню, как Симка пожала плечами. И сказала, как будто только что прочитала великолепный роман Фредерика Бегбедера:

"Я верю, что любовь живёт три года".

"И что это значит?".

Симка посмотрела на меня и сказала с какой-то печалью:

"Моей дочери три

с половиной".

– Чем занимаешься, пацан? – спрашивает Гуру.

Вопрос не застаёт меня врасплох. В последнее время я только и слышу: как дела на работе? Что у тебя с работой?

Никак. Нет работы – нет проблем.

Но сказать правду это не всегда лучший вариант.

Я говорю спокойно, как если бы это не было ложью:

– Продаю тексты к песням.

И смотрю на их реакцию.

– Серьёзно? – спрашивает Симка. Кажется, её это и правда вставляет. – Это круто. А кому?

– По-разному, – говорю. – В основном пока ещё никому не известным исполнителям.

– Что за жанр? – спрашивает Гуру без всякого интереса. Просто для галочки. Чтобы показать, что настоящий мужик может поддержать любую тему в разговоре.

– Рэп, трэп, поп, клуб. Всё такое. Что в моде у моего поколения.

– Мы могли слышать что-нибудь из твоего сочинения? – это Симка.

– Сомневаюсь, – отвечаю как можно прискорбнее, с серьёзным видом.

Я думаю: ещё немного и я сам поверю в этот бред.

Я думаю: принесли бы уже обед что ли.

– А зарабатываешь как? – это Гуру. – Хорошо платят?

– На жизнь хватает, вроде как.

– Да ну? – снова он, не верит мне.

– Как-то так, – говорю.

И качаю головой для достоверности.

Гуру улыбается. Как будто знает, что я вру.

Но мне это может просто казаться, верно?

– Ну что я могу сказать, – говорит Симка, подводя итог. – Желаю тебе успехов. – Пускай у тебя всё в жизни сложится лучше, чем у нас.

Она говорит это с улыбкой, снова шутит.

Но Гуру почему-то воспринимает это на свой счёт.

– Брось, – говорит он. – У нас ещё нормально.

Симка кивает.

– Бывает и хуже, – говорит она. А потом добавляет: – Наверное. Где-то.

– Бывает, можешь мне поверить.

Дальше Гуру сидит с таким видом, как будто мы дети, а он – наш отец. Хотя он не на много старше нас с Симкой.

– Удар по самолюбию? – спрашивает Симка, надоедая ему.

Как и любая Кукла, Симка умеет выматывать из человека душу.

– Да мне всё равно, – отвечает Гуру, отмахиваясь. – Я просто жду, когда мне принесут обед.

Молчание. Честь нарушить его, видимо, выпадает мне.

Я говорю, чтобы разрядить обстановку:

– Почему, когда я рядом с вами, у меня такое чувство, что

я ребёнок, от которого родители скрывают, что он – приёмный?

Они смотрят на меня.

Потом друг на друга.

– Извини, – говорит Симка. – Мы что-то увлеклись.

– Всё круто, пацан, – говорит Гуру. – Это мы так, о своём.

Я думаю, что Гуру вряд ли нравится работать в этой фирме, но другого выбора у него нет. Он смирился. У него жена и двое детей. Он должен играть роль добытчика.

А ещё: нам, парням, просто нельзя показывать свои слабости.

Я жду, что они всё-таки расскажут что-нибудь плохое о фирме, чтобы мы все дружно посмеялись, но этого не происходит. Официантка приносит нашу еду.

Я желаю всем приятного аппетита – я ведь вежливый.

Мне отвечают тем же, но уже с набитыми ртами.

Рот у Симки огромный. Яркая красная помада, точно мишень, очерчивает ориентиры, выделяет цель: не промахнёшься, я думаю. Для такой фирмы, как "ПостельКа", Симка – кристалл, услада для глаз парней. Она, бедная, наверное, по ночам не спит: всё икает, когда мужики с производства вспоминают её, взбираясь на своих жён.

Симка заказывает латте. Я уже выпил свой кофе. А Гуру осушил стакан с компотом. Он предлагает мне выйти покурить. Я соглашаюсь, хотя мне больше хочется почирикать с Симкой. Но я понимаю: это просто предлог. Очередная проверка.

Уже на улице Гуру протягивает мне сигареты:

– Бросил, – говорю.

Мне холодно, но я стараюсь не трястись.

Он качает головой.

– Легко тебе это даётся, да? Бросать всё, – в голосе упрёк. Сам-то он так не может.

– Ненавижу чувство, когда ты под контролем, – отвечаю просто.

Гуру кивает с многозначительным видом. Как будто тоже так думает. Затягивается сигаретой и говорит спокойно:

– Я так и не понял, где ты работаешь?

– Я ведь уже сказал.

– Ой, да ладно тебе, – Гуру усмехается, качает головой. Даёт понять, что не собирается играть по моим правилам. – Не хочешь, не говори. Но пиздеть не надо, пацан.

Вот он – истинный наставник. Пример для подражания.

Я вздыхаю. Думаю о том, как закуриваю, а потом тушу окурок о правый глаз Гуру.

Мне немного легчает, когда я представляю себе такое.

– Ну ладно. И как зовут тех парней, которые поют твои песенки? – спрашивает Гуру настойчивее, как будто это мне нужно сознаться перед ним в чём-то.

– Это секретная информация, – говорю. – Я подписал бумагу о неразглашении.

– Так я и думал.

– Правда? Зачем спрашивал тогда?

– Только чирикать можешь.

Гуру показательно докуривает в два причмока. И возвращается в кафе, так ничего и не добившись от меня.