Служить цели
Шрифт:
Дотянувшись до тумбочки, он открыл один из ящиков, обнаружив там презервативы, а также секс-игрушки. Если бы он не думал, что она его за это ударит, то внимательно изучил бы содержимое. Вместо этого он схватил упаковку, разорвал ее и надел презерватив.
— Давай попробуем еще раз.
Он огладил ее бедра, провел пальцем по складочкам, все еще мокрым от возбуждения, и, черт возьми, ему нравилась ее гладкая киска. Осторожно раздвинув ее, он прижал головку ко входу и вошел внутрь одним резким движением. В презервативе или без него, его
У нее перехватило дыхание, и он почувствовал, как ее влагалище пульсирует вокруг него, сжимая, словно в безжалостном скользком кулаке.
Как же давно Бен хотел ее, долго он не продержится. Стиснув зубы, он остановился. Должен ли он что-то сделать — что-нибудь еще?
Она открыла глаза. На щеке появилась ямочка.
— М-м-м, чудесно, — она могла бы заставить мужчину кончить от одного звука своего хриплого голоса. — Ты остановился не просто так?
Черт, она великолепна.
— Эм. Могу я сделать что-нибудь еще, помимо того, чтобы вбить тебя в постель?
В ее глазах плясало веселье.
— Нет, Бенджамин. Этого будет вполне достаточно. — Ее голос будет звучать изысканно даже в разгар перестрелки.
И у него был приказ действовать. О, да. Он подался назад, а затем толкнулся вперед, испытывая ни с чем не сравнимые ощущения скольжения члена внутри ее тугой киски. Его следующий толчок был сильнее, следующий еще сильнее.
Она закрыла глаза. Ее губы изогнулись, отчего скулы заострились. Она явно наслаждалась его размерами, и разве это не возбуждало его еще сильнее?
— Хорошо, Госпожа. Я понял Вас, — пробормотал он. Глубокими, сильными толчками он брал ее, наполняя и соединяя их вместе. И она отвечала тем же, обхватив его руками за плечи, забросив ноги на его поясницу и прижимаясь к нему.
Бен поцеловал ее мягкие губы и изменил угол наклона таза так, чтобы коснуться ее клитора, а затем почувствовал, как ее пальцы сжали его руки, а бедра приподнялись навстречу ему. Ее щеки пылали ярким румянцем.
А потом она кончила так красиво, что он позабыл обо всем на свете и слишком поздно понял, что его член живет своей собственной жизнью. Сладостные спазмы вокруг его члена заставили Бена потерять контроль. А затем его пригвоздило собственным оргазмом, который с невероятной силой обрушился на него, пульсируя в ее приветственном жаре обжигающими разрядами удовольствия. Выгнув шею, он поцеловал ее плечо, упиваясь потрясающими ощущениями.
— Что ж, — некоторое время спустя она провела пальцами по его волосам, убирая их с его лица. Припухшие губы, розовые щеки, слегка влажная кожа. В данный момент она не играла роль крутой Госпожи. — Это был прекрасный способ отпраздновать рождение новой жизни, — ее голос был таким же глубоким, как и горловое контральто Лорен Бэколл. — Спасибо, Бен.
Взаимно, мать его. И она назвала его Беном. Ему понравилось, как его имя прозвучало в ее устах, понравилось так же сильно,
— Я готов праздновать новое рождение в любое время, когда ты захочешь. И дни рождения тоже. У тебя на этой неделе день рождения, не так ли?
Анна прищурилась.
Женщины всегда ненавидят свои дни рождения, да?
— Да, все так.
— Ты выглядишь так, будто день рождения приравнивается к судебному процессу за убийство. Ты все еще ребенок, милая.
Ее свирепый взгляд был великолепен.
— Последний сабмиссив, который меня расстроил, чистил мой туалет зубной щеткой.
— Уже делал это на курсе молодого бойца, — прокомментировал Бен.
— И тебе тоже сначала поставили клизму, а сиденье унитаза заперли на замок, пока ванная комната не пройдет проверку на предмет чистоты? — она слегка улыбнулась ему. — Удивительно, насколько быстро проходит уборка, если есть небольшой стимул.
— Черт возьми, женщина, а ты можешь быть подлой.
Она рассмеялась.
— Так что скажи спасибо, что ты не мой.
Он был весь ее. Будь он проклят, если это не так. Она понятия не имела, насколько решительным может быть рейнджер, чтобы успешно завершить миссию.
— Извини, Анна, но правда есть правда. Тебе исполнится всего лишь тридцать пять.
— Тридцать пять, — пробормотала Анна с отвращением. Она откинула волосы с лица.
Он пропустил их сквозь пальцы. Мягкие и шелковистые, с ароматом сандала. Несколько отблесков красного и светло-каштанового появились в ее темных волосах, поцелованных солнцем. Бен заметил несколько седых волосинок около ушей. Он мог поставить на то, что она злится, когда видит их.
— Тебя беспокоит, что ты становишься старше?
— Знаешь, я не думала, что будет так, и дело не столько в моем возрасте, но… — она поджала губы. — Мне нравится то, что я делаю, нравится, где я живу. Но теперь я спрашиваю себя, а что дальше.
— И что в этом плохого?
— Я не хочу таких вопросов. Я хочу быть счастлива тем, что имею, — она нахмурилась. — Терпеть не могу перемены. Совсем.
Его смех оборвался. Потому что она была серьезна.
— Я постараюсь это запомнить, — уткнувшись носом ей в висок, Бен почувствовал легкий вкус соли на ее влажной коже. Ее волосы коснулись его щеки, как ароматный ветерок.
Приподнявшись, Бен посмотрел на нее сверху вниз. Хотя его член и обмяк внутри нее, он был готов начать все сначала.
Он хотел большего. Попросит ли она его остаться на ночь? Во время совместного сна рушились защитные барьеры и создавались невидимые связи. Он хотел, чтобы подобная связь возникла… между ними.
Он наклонился, и вновь завладел ее губами.
Бен мог целовать… целовать по-настоящему. Анна позволяла ему это, чувствуя, как гудит ее удовлетворенное тело, получая почти шокирующее удовольствие от того, как его огромный торс вдавливает ее в матрас. Почему это было так сексуально?