Служащие Ваитюру
Шрифт:
– - Хорошо, -- кивнул Гриммюрграс и серьезно произнес: -- Я не из Фьялса. Я попал сюда через расщелину. Из прошлого или из другого мира, не скажу -- этого не знаю. Довольна?
Он не улыбнулся, хотя глядя в лицо Льоусбьёрг, полное недоверия, чувствовал себя идиотом. Он, конечно, знал, что есть правда, и не сомневался в этом, не думал, что сильно ударился головой и нафантазировал неизвестно чего. Но здесь необходимость доказательств чувствовалась во всем, и сам Гриммюрграс привык, что пустые заявления ничего не стоят, а потому сомневался, что Льоусбьёрг удовлетворится его признанием. Вряд ли ей
Однако она кивнула:
– - Хорошо. Я еще спрошу у твоих друзей, на самом ли деле они верят, что через пропасть можно попасть куда-то там, где можно будет жить.
– - В таком случае позволь и мне задать вопрос.
– - Конечно. Слушаю.
– - Ты веришь, что бункер спасет тех, кто в нем окажется?
Льоусбьёрг на мгновение отвела взгляд, но тут же решительно посмотрела на Гриммюрграса.
– - У нас нет другого варианта.
– - Можно было бы эвакуировать людей заранее, -- пожал плечами Гриммюрграс. Если бы он с близнецами узнал о метеорите не за пару месяцев до столкновения, то настоял бы на этом варианте.
Льоусбьёрг это предложение насмешило.
– - Эвакуировать? Всех жителей? Ты в своем уме? Это бы означало...
– - Построить новый город, -- перебил ее Гриммюрграс.
– - Знаю. Но не лучше ли было потратить все силы на постройку нового города, чем на бункер, находящийся явно недалеко от Норзура. Вам все равно придется строить город с нуля. Только будут ли такие возможности, когда метеорит разрушит этот?
– - Боюсь, что таких возможностей не было и сейчас, -- негромко заметила Льоусбьёрг, покачав головой.
– - Если бы все было так просто, как тебе кажется, Гриммюрграс, Лейкни ухватилась бы за эту возможность.
– - По сути это конец?
– - так же тихо спросил он, не желая, чтобы другие, находящиеся в комнате, услышали, к чему пришел их разговор. Конечно, знание, что у Норзура в любом случае нет будущего, подстегнет выбрать вариант с пропастью, но Гриммюрграсу совсем не хотелось сообщать об этом таким образом.
– - Профессор, готово, -- сообщил неожиданно подошедший Эгмюндюр, -- все ящики сложены в комнате Фанндис, -- он указал на дверь за спиной, а затем заметил стоящую рядом женщину и как-то кисло произнес: -- О, Льоусбьёрг, и ты тут.
Та ничего не ответила, лишь поморщилась. Гриммюрграс с интересом наблюдал за обменом любезностями этих двоих. Их явно что-то связывало, но что именно? Стоило поговорить с Льоусбьёрг об этом и узнать о личности Эгмюндюра побольше.
– - Отлично, -- кивнул Гриммюрграс иллюстратору.
– - На этом пока все. Вам бы с Оуск найти кого-нибудь из ребят и начать учить язык: не знаю, насколько плодотворно выйдет без аппарата Фанндис, но выбора пока все равно нет.
Оглядевшись, он заметил, что Соуль и Кетитль сидят на диване и о чем-то оживленно разговаривают. Подойдя ближе, Гриммюрграс с удивлением различил в их речи родные слова: у студентов получалась удивительная смесь двух языков, где простые слова брались из лексики жителей хэимели, а специальные или не имеющие аналогов -- из языка жителей Норзура. Слушать подобное без улыбки не представлялось возможным.
– - Доброе утро, профессор!
– - заметив его, радостно поприветствовал Кетитль, используя родной язык преподавателя.
– - Мы не знаем, как будет "профессор" на вашем языке, -- извинилась за это Соуль, смутившись, правда, неизвестно, из-за чего: просто из-за незнания или же из-за того, что и ей не понравилось, как прозвучала фраза.
– - Думаю, в хэимели профессора... или по крайней мере учителя станут называться кхадлами, -- поддерживая затею студентов, Гриммюрграс тоже заговорил на языке, который давно не использовал.
Осознав сказанное, он усмехнулся: вот он и стал на ступень выше, чем та, которую занимал в прежней жизни. Он задумался, верно ли это предположение, поскольку профессора университета занимались в первую очередь передачей знаний новому поколению, и тогда они были ближе к художнику, но в то же время многие из них делали собственные открытия. Жрецы говорили с Ваитюрами, но ответ от них получал Зрящий, и именно он понимал тайны бытия. В таком случае профессора должны стать Зрящими. Как это дерзко будет звучать там, на другой стороне пропасти!
Гриммюрграс решил не озвучивать свои мысли студентам, как и осознание того, что уклад общества изменится, как их, так и жителей хэимели. Однако другая посетившая его идея требовала словесного воплощения, что Гриммюрграс и поспешил исполнить.
– - Льоусбьёрг! Пока Фаннар спит и тебе все равно нечем заняться, предлагаю пообщаться с этими ребятами. Послушаешь мой родной язык.
– - Родной язык?
– - переспросила она, но все-таки подошла к дивану.
– - Тот, на котором шла пьеса? Я думала, ты специально его придумал, чтобы создать нужный эффект, подчеркнуть отличие того общества от нашего.
– - Отличие?
– - переспросил Гриммюрграс, не сдержав усмешки, но высказываться по этому вопросу не стал: Льоусбьёрг увидела то, что хотела, а объяснять, как дело обстоит с его точки зрения, времени не было.
– - И нет, я не придумывал этот язык специально для пьесы. Послушай ребят, и ты сама убедишься. Думаю, глава Издательства должна чувствовать живой язык и отличать его от искусственного.
Дожидаться ее ответа Гриммюрграс не стал: отойдя от дивана, он огляделся.
– - Профессор, профессор! Посмотрите, что сделала Дагфридюр!
– - восторженно прокричал Оддмар. Он с Биргиром обступили Дагфридюр, смущенную их вниманием и удерживающую в дрожащих руках какую-то тетрадь.
– - Мы всегда смеялись над ней, потому что ее конспекты были самые полные, -- с улыбкой сообщил Биргир, когда Гриммюрграс приблизился.
– - Ага, она словно переписывала учебники!
– - Мне так проще было запоминать, -- тихо объяснила Дагфридюр.
– - Да и удобнее, когда возникал спор, как точно звучит определение того или иного термина: я залезала в конспекты и зачитывала. Проще, чем в учебнике рыться.
– - Ага-ага, -- закивал Оддмар.
– - Только в случае с терминами точность не обязательна. Там главное понимать смысл, который можно передать и своими словами, и несколько иначе. Зубрить точные фразы не нужно -- это отвлекает и мешает пониманию.
– - Он снова взглянул на Гриммюрграса и широко улыбнулся: -- Но она снова это сделала! Все записала! Смотрите. Все слова!