Служащие Ваитюру
Шрифт:
– - Однако его язык удивителен. Знаешь, он мне напоминает пиктографическое письмо, где один символ включает в себя целое понятие. Это не просто предмет, объект или не просто понятие, обозначаемое у нас термином, а нечто большее.
– - К терминам как раз слова этого языка ближе.
– - Да, профессор Зануда, ближе к терминам, но они такие всеобъемлющие, что я теперь понимаю, почему "злой" в имени Граса это именно "гриммюр". Грас, спасибо, что дал возможность прикоснуться к столь интересному языку. И думаю, нам следует время от времени в нем практиковаться.
Мужской смех:
– -
– - А я бы предпочел сосредоточиться на более важном вопросе.
– - Конечно, ты же профессор Зануда. И не смотри на меня со снисхождением, будто я все это время выживала только благодаря твоему присутствию в моей жизни. Но ты прав, прав, как всегда.
– - Тогда начнем. Несмотря на то, что первый эксперимент Гриммюрграса можно считать успешным, настоящим ученым он стать не сможет. По крайней мере, в ближайший год. Гриммюрграс проявил рвение в изучении наук, но сам признался, что не сможет заниматься ими серьезно и точно не напишет никакую научную работу -- обязательное условие, чтобы человек в Норзуре был признан ученым.
– - Грас, ты так сказал?
– - Да, к сожалению, каким бы хорошим учеником я ни был, кроме принятия открытий я пока ни на что не способен. А для ученого важно иметь толику сомнения. Я верно говорю, профессор?
– - Смех.
– - Мне сложно называть тебя профессором Занудой, но это забавно.
– - А как тебе знать, что я и сам себя так называю?
Громкий смех.
– - Прости, но представить это я не могу.
– - Скажу по секрету: он это делает лишь наедине со мной. И да, эта игра ему по вкусу.
– - Ну, если по вкусу, то я в ней тоже участвую.
– - Участвуешь, уже давно, парень в леопардовом трико.
– - Что?! В леопардовом трико?! Откуда вы это взяли?!
Смех всех троих. Затем женский голос:
– - У нас осталась твоя прежняя одежка, так что покажем и напомним, с чего все началось. Посмотрим и прослезимся. Ты увидишь, что профессор Зануда может еще и плакать. Хотя многие считают, что как раз это не удивительно.
– - Зато удивительно, как мы меняем темы. Парень в леопардовом трико... то есть Гриммюрграс правильно повторил мои слова. Ему не хватает толики сомнения и желания проверить, насколько все сказанное мной правда. Думаю, если бы я говорил полную чушь, он бы все равно принял ее за чистую монету.
– - Скажу откровенно, профессор, но с моей точки зрения все то, что ты рассказывал, полнейшая чушь. Но поскольку я понимаю, что наши уровни познания мира отличаются друг от друга, то и не подвергаю сомнению ничего, о чем ты говоришь.
– - У меня есть доказательства всего, что я сказал.
– - А у меня, думаешь, не было?
– - Глаза, уши и тактильные ощущения не в счет.
– - На твоем уровне познания мира, но не на моем.
– - Мальчики, хватит. Я уже поняла, что до того, как Грас попадет в лабораторию, ученым ему не быть. А в лабораторию допускаются только ученые. Или студенты.
– - А студентом он не может быть из-за своего не юного возраста. Если мы хотим его вписывать в научное общество, а не отправлять в трущобы.
– - Мы могли бы предположить, что он из трущоб другого города, но теперь решил исправиться и получить необходимые знания.
– - Такое "вписывание"
– - Если быть крайне принципиальным, то конечно.
– - А не быть крайне принципиальными не имеет смысла. Мы хотели проверить, сможем ли вписать человека с другим мировоззрением в наше общество, сделав его одним из нас. Тридцатилетний студент, по какой бы причине он ни пошел учиться, полноценным членом нашего общества не является, а значит, эксперимент провален.
– - Что ж... А как насчет стать художником? Грас, ты же говорил, что рисовал.
– - Рисовал, но это были сакральные изображения, и их техника в вашем представлении оставляла желать лучшего.
– - Смешок.
– - Боюсь, такие картины у вас не оценят. Да и сам я буду подходить к рисункам совсем с другой позиции, так что не смогу спокойно рисовать для широкой публики.
– - Да, это тоже тупик.
– - После недолгого молчания: -- Но должны же быть варианты. Неужели получается, что эксперимент провалился?!
– - Один из вариантов -- продолжить держать Гриммюрграса взаперти, но дать ему возможность экспериментировать в нашем доме. Возможно, в нем пробудится ученый, который даже сможет совершить открытие.
– - Это жестоко, -- смех.
– - А вдруг мне не удастся ничего открыть? Или во мне так и не зародятся сомнения, и я ничего не стану оспаривать?
Женский восторженный крик:
– - Оспаривать! Если ключ в этом, то я знаю, какая дверь нам нужна!
– - Ну-ка, ну-ка, Некомпетентный ученый.
– - Профессор, не помню, рассказывала я тебе или нет (но должна была!), что кое-что Грас успел подвергнуть сомнению и даже оспаривал.
– - И о чем именно речь?
– - О настольной книге Граса!
– - О работе, посвященной первобытным людям? Но я не говорил, что первобытные люди отличались от тех, кто там описан. Я лишь говорил, что мой народ не полностью подходит под описание.
– - Не полностью? Это значит, что частично все же подходит?
– - Скорее большей частью. Мы отличаемся внешне, но в остальном написанное в книге правдиво. То есть, совпадает с порядками и образом жизни, что были и в хэимели. Есть, конечно, некоторые неточности, но и ваши ученые, точнее ученые... Фьялса... Да, точно, Фьялса. Так вот, ученые Фьялса судили исключительно по раскопкам, так что многое домысливали. Но в целом можно считать, что книга практически про моих сородичей.
– - Так-так... Кажется, я понял, что хочет сказать Некомпетентный Ученый. Вот она, дверь!
– - А я до сих пор не понимаю.
– - Гриммюрграс, даже сегодня мы успели посокрушаться, что в Норзуре антропологии и археологии уделяют недостаточно внимания. В основном студенты учатся по старым книгам из Фьялса, которые мы не уничтожили, посчитав их стратегическим оружием в победе над другими городами (да здравствует профессор Фордилд!) Разумеется, нашим докторам и профессорам с кафедры археологии и антропологии пришлось написать какие-то работы, чтобы получить ученую степень, но если бы ты их прочел, оценил, насколько уныло приходится бедным будущим археологам-теоретикам. Я побывал на одной их лекции и чуть не уснул. Я, признанный профессор Зануда! Зануднее меня никого не должно быть, не так ли?