Служанка-попаданка
Шрифт:
– Красавчик! Хороший мой, что с тобой? Это же я, не узнаёшь?
– приговаривала вполголоса, осторожно подходя к нему ближе.
– Прости, что не навещала. Но я очень скучала, правда.
Он вдруг резко повернулся и агрессивно дёрнулся в мою сторону, угрожающе выставив рог вперёд. Затем шумно втянул воздух и замер. Я тоже остановилась в опасной близости от нацеленного прямо на меня острия. Вспомнила, как кто-то рассказывал, что раньше мечерогов даже в военных действиях использовали в качестве довольного грозного оружия, напряглась, но отступать не собиралась.
Медленно опустилась на солому рядом с Красавчиком, продолжая
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мечерог, продолжая принюхиваться, сделал медленное настороженное движение вперёд. Снова замер, подрагивая ноздрями возле самых моих рук, обдавая кожу тёплым дыханием, и вдруг, издав странный жалобный звук, робко ткнулся холодным носом в мою раскрытую ладонь.
Только тогда тугой узел напряжения внутри немного ослаб, прорвавшись наружу непрошенными слезами. Я гладила Красавчика, ласково пропуская сквозь пальцы его жёсткую гриву, просила прощения и едва успевала вытирать эти непрекращающиеся слёзы, а он совсем по-человечески тяжело вздыхал и изредка обиженно фыркал, словно жаловался на моё долгое отсутствие. А в душе крепло тёплое, радостное ощущение долгожданной встречи с очень близким и дорогим другом.
Общаясь с Красавчиком, я потеряла счёт времени. Прощаться с ним тоже пришлось долго - как только собралась уходить, он забеспокоился, так что ещё как минимум полчаса успокаивала, уговаривала и обещала вернуться вечером. Поэтому, покидая вольер, признаться, забыла об осторожности, а за воротами загона неожиданно столкнулась с удивлённым и немного встревоженным Гейзднером.
– Ты что тут делаешь?! Я же просил не приближаться к опасным животным!
– заволновался он, уже с явной с тревогой меня осматривая, очевидно, в поисках видимых повреждений.
– Здесь было открыто, а к вольеру я близко не подходила, - сказала осторожно, гадая, что пожилой лекарь успел увидеть, но, похоже, он только что подошёл.
– Просто не смогла пройти мимо такой красоты!
Не удержавшись, обернулась и с трудом сдержала улыбку, Красавчик стоял возле самых дверей вольера и смотрел прямо на нас, прижавшись мордахой к железным прутьям.
– Смотри-ка, встал, а то ведь несколько дней хандрил - отлёживался и почти не ел, - удивился Гейзднер, взглянув на меня с некоторым подозрением.
– Риана, между прочим, тоже им интересовалась.
– Неудивительно, он такой красивый! А вы почему вернулись?
– на всякий случай поспешила перевести тему.
Обманывать лекаря мне не нравилось. Наверно, однажды придётся ему всё рассказать, но не сейчас - день и без того слишком насыщен событиями.
– Подумал, что всё-таки нужно отвести тебя на обед и всё тут показать, потом не будет времени. Да и комендантша общежития - госпожа Сайгерт тебя искала.
На этот раз спорить не стала, тем более что действительно ощутимо проголодалась, да и мои вещи, оставленные без присмотра в комнате отдыха сотрудников зоокомплекса, давно требовалось куда-нибудь пристроить.
Обеденный перерыв сотрудников не совпадал со временем трапез студентов, поэтому в столовой мы не пересекались, и всё же я предпочла пообедать вместе с Гейзднером на кухне. Так было привычнее, да и старых знакомых
Не буду лукавить, я немного опасалась, что меня узнают. Не узнали. Во всяком случае, виду не подали. Даже Лейда. Хотя имя Рианы за столом упоминалось не раз - бывшие коллеги всё ещё обсуждали её трагическую гибель и арест Милады, оказавшейся подлой преступницей. Правда, всех нюансов они по-прежнему не знали, вот и строили разные версии, гадая, чем ей помешала Риана, и куда пропал Гедар Пигвис, зачем-то вызванный в дознавательский участок?
В свете этих событий на мою фамилию, озвученную при знакомстве, никто и внимания не обратил. Видимо, в Сайгоросе о «подвигах» моей матери знали немногие. Это радовало. В целом приняли меня ни тепло, ни холодно - обыденно, что, в общем, понятно - помощница ветеринара, в смысле зоолекаря, к обслуживающему персоналу академии отношения не имела.
После обеда комендантша отвела меня в общежитие, выдала постельное бельё, серый защитный балахон для работы и показала выделенную мне комнату. Чуть больше той, где я жила прежде, но в остальном мало чем от неё отличающуюся. Только эта казалась более уютной и обжитой. Здесь также стояли три кровати, а в шкафу висели чьи-то вещи. Значит, у меня и тут соседки имеются. Что ж, до собственного дома всё равно пока далеко. Придётся потерпеть.
Оставив свои скромные пожитки на пустующей полке шкафа, и поправив причёску и платье перед обнаруженным на его дверце зеркалом, я вышла, намереваясь вернуться к Гейзднеру, и едва не налетела на выбежавшую из соседней комнаты... Тайрану! Только сейчас обратила внимание, что меня поселили в студенческом крыле. И, получается, по-соседству с наглой родственницей! Вот так везение.
Девушка смерила меня недовольным высокомерным взглядом и уже собиралась что-то сказать, но тут терпеливо ожидающая комендантша громко поинтересовалась:
– Вы нормально устроились, госпожа Айвердин? Что-нибудь ещё нужно?
– Нет, спасибо. Всё хорошо, - улыбнулась я женщине и, не удержавшись, покосилась на сестрицу.
Надо было, видеть какой причудливый коктейль эмоций отразился на лице Тайраны, услышавшей фамилию, не узнать которую она просто не могла! Шок, страх, паника, растерянность, недоверие и глаза как чайные блюдца - это было довольно приятное зрелище. Что ж, можно не сомневаться, она ещё попытается ко мне подкатить в комплекте с тётушкой, но я-то уже знаю, что из себя представляет эта сладкая парочка. Даже интересно, что они придумают, чтобы выманить деньги у новоиспечённой родственницы, если шантажировать и запугивать им меня нечем.
Но сказать мы друг другу ничего и не успели.
– А вы что тут бегаете, как по полигону?
– сделала комендантша замечание Тайране.
– Я на занятие опаздываю, - пробормотала та, по-прежнему глядя на меня со смесью страха и потрясения.
– Вот и идите на занятие!
– велели ей.
Сестрица удалилась, но пока не скрылась за поворотом коридора, продолжала оглядываться, с риском свернуть шею. Я, захватив выданную спецодежду, тоже направилась по своим делам.
Гейзднер меня уже ждал. Велел переодеться, поинтересовался, как у меня со внутренним зрением и повёл к тому самому оленёнку, пострадавшему от змеезуба. Малыш выглядел значительно бодрее и передвигался самостоятельно, и всё же в его движениях ещё ощущалась какая-то вялость.