Служанка лорда Невермора
Шрифт:
– Очень надеюсь, что отец в самом деле что-то здесь запрятал, и мы сейчас морочим себе головы не напрасно, – пробурчал некромант, когда после трех часов безрезультатных поисков мы перешли обыскивать следующую комнату. Оказавшуюся, к слову, винным погребом, сплошь заставленным бочонками и ячейками, в которых пылились старые бутылки.
– Будем оптимистами, мой лорд, – вздохнула я, принявшись осматривать помещение. При этом всеми силами стараясь не разбить здесь чего-нибудь.
И как говорится, чего больше всего боишься, то и накаркаешь! Только этим можно объяснить то, что я вот так нелепо зацепила тяжелый бочонок, стоявший в полуметре от стены. Который, пошатнувшись,
Вот только в следующий момент я все равно чуть не умерла от остановки сердца.
Потому что услышала дикий, пугающий, душераздирающий рев, долетавший из-за стенки!
Рев, напоминающий… кошачий ор.
– Ты… тоже это слышала? – шокировано выдохнул Алан Невермор.
– Если вы о том, что за этой стеной как будто рвал глотку кот, которого словно режут… то да, что-то такое я тоже слышала.
– Значит, это была не моя личная галлюцинация, – пробормотал мужчина. И жестом приказав мне отойти, быстро разгреб все, стоявшее возле стены, у которой мы слышали этот звук.
А затем, не сбавляя оборотов, прихватил какой-то инструмент, стоявший у стены, и принялся прямо ним разбивать камни! Я в свою очередь решила помочь ему с этим процессом, ослабляя кладку при помощи бытовых заклинаний.
Это заняло у нас несколько минут. Несколько мучительно долгих, темных, сырых, пыльных минут. Прежде чем в дыре, образовавшейся в стене, мы, посветив лампой, увидели то, от чего я прямо на месте едва не потеряла сознание. В то время как лорд, глядя на ЭТО в блеклом желтоватом свете, даже в этом свете казался бледнее мела.
Женщина. Да, определенно, это женщина. Ее плечи окутывали побитый временем шелк и кружева. На ее шее была камея. А длинные, черные как смоль волнистые волосы обрамляли лицо… которое улыбалось нам жутким оскалом черепа. Черепа, который был расколот, очевидно из-за удара чем-то, что и послужило причиной смерти.
Но что самое безумное, на голове у нее сидел обтянутый высохшей шкурой скелет черного кота!
– Это… она, – слабо прошептал Алан Невермор, дрожа крупной дрожью. – Никаких сомнений, это она…
– Кто она, мой лорд?
– Моя мать.
Закончив осторожно извлекать истлевшее тело из разобранной стены, стража положила его на носилки и унесла в мертвецкую. В то время как молодой лорд, все еще бледный и не способный даже связно говорить, удалился к себе в покои, где очевидно собирался остаться наедине с бутылкой самого крепкого, что имелось в его баре.
Он надеялся. Алан Невермор не сказал об этом ни единого слова, но очевидно он все еще надеялся, что его мать жива. Просто когда-то, не выдержав, сбежала от мужа-психопата, сумела замести следы, чтобы ее не нашли, и где-нибудь осела. Возможно, нашла себе мужчину, с которым счастлива. Может быть даже когда-нибудь, узнав о смерти старого лорда, снова наведается сюда, чтобы встретиться с сыном.
Вот только сегодняшняя находка вдребезги разбивала последние тени этой надежды. А записка, найденная нами накануне в спальне Эдгара Невермора, лишала последних сомнений в том, кто же ее убил.
Просто в голове не укладывается. Сколько же этот мерзавец отнял у собственного сына!
И ведь унаследуй Алан Невермор магический дар своей матери-алхимика, или более того – обладай вообще каким-нибудь другим даром, это дало бы Эдгару Невермору хотя бы повод подозревать, будто сын не от него. Тогда у его поступков была бы хоть какая-нибудь мерзкая мотивация. Но нет! Молодой лорд, как и его отец, был некромантом. Причем ничуть не менее сильным, чем сам Эдгар Невермор. Да
Взяв на себя смелость отдать необходимые распоряжения вместо ушедшего заливать горе лорда, я прошла в свой кабинет. Где дождалась отчета от заклинателей, которые сообщили: да, в самом деле, тем, что блокировало снятие проклятия с Береники, были остаточные магические следы из-за того, что жестоко убитая мать некроманта оставалась замурована в подвале. И в момент наложения проклятия Береники линии заклинаний переплелись. Но теперь, когда тело обнаружили, а заклинатели деликатно с ним поработали, блокировка – тот маленький магический клин – была устранена. И это значило, что теперь проклятие можно начинать снимать в любой момент.
Естественно, как только Алан Невермор достаточно придет в себя для этого.
Поблагодарив Огюста и его напарника, я уединилась в своем кабинете, решив постараться забыться в работе. Сейчас моему покровителю нужно дать немного времени наедине с собой, прежде чем приходить к нему и пытаться куда-то звать, что-то делать. Хотя бы пару часов, просто чтобы осознать и свыкнуться с этой мыслью хоть немного.
Так что сейчас я полностью окунулась в записи, целью которых было ввести в этом мире использование сорбентов. Нехитрых, но чертовски важных препаратов, призванных очищать организм от токсинов при отравлениях, заболеваниях почек и печени, поджелудочной железы, желудочно-кишечного тракта, аллергических и иммунозависимых заболеваниях. Для начала планировалось начать с самого простого: углеродных адсорбентов. То есть, создать старый добрый активированный уголь. Который хоть и требовал своего употребления в больших количествах, но уже должен был стать немалым скачком для этого мира.
Следующим, что было у меня в планах – заветные антигистаминные препараты, комбинируя которые с сорбентами, можно будет эффективно лечить острые аллергические реакции.
Увлекшись работой, я даже не заметила, как дверь моего кабинета открылась. И лишь несколько секунд спустя поняла, что кто-то надо мной стоит!
– Ох, господин Мове, что вы здесь делаете? – встрепенулась я, спешно захлопывая блокнот со своими записями.
– Прошу вас, просто Мишель, – учтиво улыбнулся алхимик, поцеловав мою руку. – Я слышал обо всем том ужасе, что случился с вами. Подумать только, найти в погребе тело той несчастной… могу представить, как вы напуганы. И это всего через несколько дней после того, как вас саму едва не зарезали в собственной спальне…
– Не беспокойтесь, я в порядке, господин Мо… Мишель, – я покачала головой. – Боюсь, кому сейчас по-настоящему плохо, так это Алан. У меня даже в голове не укладывается, каково это, найти ВОТ ТАК тело собственной матери…
– Вижу, вы принимаете это близко к сердцу, – тяжко вздохнул мужчина. При этом не то что не спешил отпускать мою руку… а буквально сжал ее в своей ладони!
Опаньки, а это еще что за фокусы?
Нет-нет, за все время, что этот человек работал здесь, мы с ним хоть немного, да пересекались. Правда вот, в основном тогда со мной был мой фальшивый любовник. Хотя даже когда Мишель встречался со мной без присутствия покровителя, ничего подобного от него вроде как не было! По крайней мере, я такого не замечала.