Слуги богини

Черчень Александра

Обернулась на неторопливо идущую всего в пятидесяти метрах тварь, которая, петляя, двигалась следом, и, тихо всхлипнув, сильнее сжала ладони на мягких перьях попугая.

Лали, Лали… возьми себя в руки! Он уже без сознания почти, если будешь медлить, то окончательно лишишь его возможности восстановиться. Убить его вряд ли возможно, все же феникс. Хотя неизвестно, сколько жизней у него осталось в запасе.

Я осторожно положила попугая на пол, быстро перекинула рюкзак вперед и торопливо вытащила почти все его содержимое, оставив только бутылку с водой. Взамен

аккуратно положила внутрь Кешку и, глубоко вздохнув, перепрыгнула на тонкую полоску стали над бездной. А теперь главное не смотреть вниз и хранить равновесие. Вдох-выдох. Перескок на следующую полоску. Создатель, хоть бы не рассыпалась! Ей же времени…

Лишь бы не обломалась железка.

Пронесло. Все получилось!

Я спрыгнула на ту сторону, на твердую поверхность, и снова медленно двинулась вперед.

Одна. Совсем одна. Брауни испарилась в неизвестном направлении, Кешка сейчас тоже все равно что отсутствовал.

Так и шли. Я впереди, гончая на приличном расстоянии сзади, словно… не позволяя повернуть обратно.

Я почти успокоилась. Я почти решила, что дойду.

Она нагнала меня в несколько прыжков, я опомниться не успела, как впечаталась спиной в стену, и, охнув от боли, сползла вниз, обнимая рюкзак с Нурикешем.

Тварь была всего в пяти метрах и нетерпеливо хлестала себя по бокам хвостом. Шаг ко мне. Еще один.

Я уже малодушно зажмурилась, когда почувствовала вспышку изначальной магии, и, открыв глаза, увидела возникшую между нами Мышку, которая кинула в гончую огненным шаром. Тварь от этого только чихнула, но все же немного отвлеклась. Всего на пару секунд, но брауни хватило и этого.

Мы провалились сквозь камень, окутанные золотым светом. Вывалились в темноте, наполненной голубым сиянием, и я с визгом полетела куда-то вниз. «Низ» принял меня в холодные водные объятия.

Вода была странная – тягучая и колкая, по телу бежали искры, вены, казалось, наполнялись расплавленным огнем, впивающимся в стенки сосудов, заставляя меня пылать изнутри и тонуть. Лишь хлебнув обжигающе-холодной воды, я очнулась и заработала руками, пытаясь выплыть. Берег оказался неожиданно близко, а вот выбраться на него оказалось трудно, так как мелководья тут не существовало в принципе. Но сладила. Села, откашливаясь, и уже потом вспомнила, что пока вылезала из воды, всем телом навалилась на рюкзак. Испугавшись за попугая, запустила в сумку обе руки, но кроме по-прежнему сверкающей голубой воды ничего не нашла.

Запаниковать не успела.

В середине озерка с хриплым стоном вынырнул мужчина и почти сразу ушел обратно под воду.

– А ну не смей тонуть, сволочь! – заорала я, не думая о последствиях и о том, с чего я вообще решила, что это феникс. – Я тебя не для этого все катакомбы на себе протащила, гад неблагодарный! Только посмей сейчас сдохнуть, и я тебя сама убью!

Мужчина снова вынырнул, одним гребком достиг моего берега и ухватился за него руками. Потом поднял на меня яркие зеленые глаза и скривил губы в усмешке:

– Даже не мечтай, дур-р-рочка.

– Сволочь пернатая, – облегченно

выдохнула я и протянула ему ладошку, которую феникс, миг помедлив, принял. Правда, когда попытался воспользоваться помощью, то едва меня не скинул обратно в озеро. Сильный, зараза.

И голый.

Мама.

Я поспешно отвернулась и, стянув с себя разгрузку, кинула ее рядом, а потом расстегнула кофту и передала Нурикешу, а сама осталась в майке.

– Все живы? – раздался позади голос Мышиссы.

– А не видно? – не оборачиваясь, спросила я и, обращаясь уже к фениксу, уточнила: – Ты оделся?

– Я прикрылся, – хмыкнул мужчина.

Глава 2

Я медленно развернулась к перевоплотившемуся птицу. Нурикеш уже поднялся на ноги и сейчас заканчивал оборачивать мою мокрую кофту вокруг себя.

Впервые видя почти обнаженного мужчину так близко, я с интересом его осматривала.

– Нравлюсь? – не поднимая головы, так как завязывал на боку рукава, спросил феникс.

– Пока не поняла, – честно ответила я и не менее честно добавила: – Но ты, кажется, красивый, если взять за эталоны статуи в саду.

Вообще он и правда был красивый. Высокий, наверное, даже выше Инейрана, на широких плечах и груди голубыми бриллиантами сверкали капли воды, которые внезапно срывались вниз, прочерчивая по плоскому животу дорожку и впитываясь в ткань, обернутую вокруг узких бедер. Мокрые волосы облепили спину, спускаясь до лопаток.

– О-го-го! – раздался позади восхищенный голос Мышки. – Вот это попугайчик!

– Слава создателю, уже не попугайчик, – рассмеялся Айнир и вытянул вперед руки, неверяще глядя на пальцы, а потом подошел к голубому озеру, блики от света которого плясали по стенам пещеры. – Но как?!

– Водичка тут очень интересная, – подошла к нему брауни и продолжила: – Я искала ближайший источник энергии, чтобы пополнить запас и вернуться к вам, и меня вынесло сюда. Жидкость – концентрированная сила.

– Тогда все ясно, – покачал головой Нурикеш и, миг помедлив, коснулся пальцами поверхности воды, от чего по коже феникса побежали едва заметные искорки. – И правда… энергия.

– Поэтому ты обернулся? – переспросила я, все еще пристально разглядывая феникса.

Все же насколько у него интересное лицо! Смуглое, резкое, хищное. Длинный нос, необычный, немного восточный разрез глаз, красивый изгиб губ, которые тут же скривились в понимающей и почему-то очень противной усмешке, когда он заметил, что я его рассматриваю.

Но говорить на эту тему ничего не стал, решив ответить на вопрос:

– Оборот феникса зависит от концентрации энергии в организме. У меня не было сил, стоял ограничитель, накопить нужное количество я не мог.

– Ага… – медленно кивнула я и, зараженная примером крылатого, тоже коснулась озерной глади. – То есть в источнике «заслонку» просто снесло? Потому ты и обернулся. Все верно?

– Да, – свел к переносице изящные брови Айнир. – Но… все не так просто.

– О чем ты? – склонила голову набок брауни.