Слуги Ареса
Шрифт:
Сильвер кивнул, вынул из кармана пиджака пачку стодолларовых купюр.
– По две штуки, как договорились.
Питон бросил деньги к патронам, бережно уложил карабин в ящик, укрыл промасленной бумагой.
– На кабанчика соберешься - пригласить не забудь, - подмигнул он гостю.
Сильвер вновь молча кивнул, сделал знак своим людям. Те забрали ящик, картонные коробки с прицелами, зеленую нераспечатанную жестянку с патронами и потащили покупку к джипу.
– Слушай!
– вдруг остановил Питон собравшегося уходить гостя.
– Не знаешь,
– А что?
– Да вот Армен вчера звонил. Аж на стенку лезет - думает, что на него контракт открыли. Просил уладить дело. Так знаешь?
– Армену-то что за интерес?
– Он же в этом доме сейчас живет.
– А... Я не знал. Нет, ничего не могу сказать. Ну, бывай!
– Бывай...
Глядя на захлопнувшуюся дверь, Питон с сомнением покачал головой. Каждая собака в Москве знает, где живет Армен...
"Чероки-ларедо" скрылся в темноте. Питон извлек из стола деньги, тщательно пересчитал, отметил сделку добрым глотком коньяка и вышел к своим людям, томящимся у опустошенного "КАМАЗа". Водитель уже сидел в кабине.
Питон открыл дверцу, взглянул с ухмылкой на отпрянувшего хлипкого шофера, протянул ему стодолларовую бумажку.
– Держи. Ты не серчай. Я всегда злой, когда работаю. А так - добрый, очень добрый, понял? Ну давай, гони. Привет Акимычу передавай, я звякну ему утром.
Когда трейлер отъехал. Питон пригласил одного из парней в избушку и, разложив на столе документы, объяснил задачу:
– Завтра двадцать стволов отвезешь в "Артемиду", в офис, вот по этой накладной, смотри, номера не перепутай! Бабки пусть сразу же переводят, в тот же день. Остальные - на склад в Реутово. Оттуда их через денек заберут.
– Сразу все? Что за люди?
– Сразу, - кивнул Питон.
– Фирма серьезная.
Это тебе, брат, не "Артемида"...
– Почти на триста тысяч баксов... Крутая сделка!
– Да уж сделка...
– кисло сморщился Питон.
– Как же! Свои выкладываем. Лишь бы взяли!
– Ну?!
– парень изумленно вытаращил глаза.
– Кто же это?
– Кто, кто... Шланг в манто! В габардиновом... Забирай!
– Питон подтолкнул к парню документы.
– Завтра вечером здесь будь как штык.
С докладом. Да, в "Артемиде" скажи, чтобы насчет лицензии не тряслись, я договорился. Ну все, пошел!
Оставшись один, Питон прилег на койку, медленно потягивал коньяк из бутылки.
"Сделка, - подумал он.
– Хм... Может, и впрямь - сделка. Авось не забудут добра... охотнички!"
...Два "ЗИЛа-131" с армейскими номерами выехали из ворот хорошо охраняемого склада в Реутове, вышли на Щелковское шоссе и через некоторое время влились в плотный поток транспорта на Московской кольцевой дороге. В первой машине рядом с сержантом-водителем сидел плотный майор с общевойсковыми эмблемами в петлицах. Его широкое невыразительное лицо было живописно украшено парой обширных синяков, уже приобретших
Грузовики выкатились на Рижскую трассу и двинулись на запад от города. Через пару часов они свернули на волоколамку и были остановлены у поста ГАИ.
– Что за груз, товарищ майор?
– полюбопытствовал милицейский сержант.
– Все, что нужно для охоты, инспектор, - ответил майор, скупо улыбнувшись.
Гаишник понимающе кивнул. Действительно, база охотхозяйства Московского военного округа находилась всего в трех километрах от поста.
– Хорошие у вас угодья. А лицензии не допросишься, - посетовал сержант.
– Охотник? Небось из "Динамо"? К нам переходи!
– Спасибо, подумаю. Счастливого пути!
– Да мы уж почти доехали.
Из кабинета начальника охотхозяйства майор позвонил в Москву.
– Товарищ генерал? Кислицин докладывает. Все в порядке. Груз доставил. Без происшествий. ГАИ остановил на волоколамке, но даже документы не проверил.
– Сам уже смотрел?
– Голос Алферова был усталым.
– Так точно. Отличная вещь. Что-то вроде СВД, только поудобнее. Могу захватить для вас экземпляр.
– Не нужно. Ночуй там, но к десяти я тебя жду.
– Понял.
Кислицин повесил трубку, потянулся. На стене перед ним висел призовой охотничий трофей - огромная голова кабана с мощными желтоватыми клыками. Майор взял из ящика приятно отдающий ружейным маслом "Тигр", приложил к плечу. Поймал в прицеле стеклянный глаз зверя. Палец осторожно коснулся спускового крючка.
"Удобный карабинчик, - подумал майор.
– А дичь неподходящая. Бог даст, в другую... свинью постреляем".
Плавно он надавил на спуск. Раздался сухой щелчок без пользы сработавшей боевой пружины. Кислицин улыбнулся и положил карабин на место.
VIII. ДАЧНЫЙ ЗНАКОМЫЙ
На въезде в дачный кооператив "Дзержинец", как обычно, красовалась огромная зловонная куча мусора. От нее тянуло омерзительным гнилостным запахом, и Елизаров поспешил поднять боковое стекло своего "Москвича". Постукивая и позвякивая разболтанной подвеской, машина медленно двигалась по ухабистой дорожке среди ветхих домишек, ютившихся на шестисоточных участках.
Подъехав к своему владению, Владимир Владимирович не смог удержать печального вздоха - щитовые аппартаменты, выкрашенные ядовито-зеленой краской, выглядели откровенно убого. В памяти полковника непроизвольно всплыл свежепостроенный гущинский коттедж в Черноголовке, и ему даже из машины не захотелось вылезать.
Открыв калитку, Елизаров усталой шаркающей походкой прошел к столику, вкопанному в землю под чахлой сливой, и положил на скамейку пакет с сардельками и колбасой. Огляделся. В радиусе двадцати пяти метров можно было наблюдать от трех до шести малоаппетитных бледных и дряблых дамских задниц, торчавших среди свежевскопанных грядок - по случаю субботнего дня дачницы увлеченно предавались сельскохозяйственному мазохизму.