Случай Растиньяка
Шрифт:
– Это все, что тебя волнует? Пять миллионов я тебе найду. А теперь расскажи подробно. Не упуская ничего. Дать тебе воды?
– Да, пожалуйста. Герман, ты дашь мне эти деньги? – Катя вскочила и пошла за ним на кухню. – Я должна знать.
Он остановился в коридоре, взял ее за обе руки, поднес их к губам.
– Конечно, дам, что за вопрос? Успокойся. Все будет хорошо.
В кухне он открыл холодильник, достал бутылку минеральной воды…
– Не надо стакана, – хрипло попросила Катя, выхватила у него
– Да не в деньгах дело. Может, они еще и не понадобятся. Нет-нет, не волнуйся, деньги будут. – Захватив в кухне еще одну бутылку воды, Герман привел Катю обратно в большую комнату, переделанную под кабинет. – А теперь садись и рассказывай все по порядку.
– Мой муж – игрок, – начала Катя. – Полгода назад я ушла от него, он… занимал деньги от моего имени, а мне приходилось отдавать. Этери устроила меня в эту галерею…
Герман кивнул. Многое стало понятно.
– А сын? – спросил он.
– Он любит папу, – потупилась Катя. – Он остался дома.
– Сколько ему лет?
– Шестнадцать. Я родила еще в школе, мне самой шестнадцать было, – смущенно призналась Катя. – Дура была.
Это признание Герман пропустил мимо ушей.
– Как он тебя нашел? Твой бывший муж? Он же не знал, где ты живешь все это время?
– Я сама удивилась… Спросила, он говорит: добрые люди подсказали. Да это неважно, – отмахнулась Катя.
– Ошибаешься, это очень важно. Ладно, что было дальше?
– Он сказал, что сына похитили чеченцы.
– Чеченцы? Какие чеченцы? – напрягся Герман.
– Не знаю, он не сказал. Сказал, что они в казино работают. Что он им задолжал.
– Пять миллионов?
– Он говорит, что да. Герман…
– Насчет денег не волнуйся, – торопливо перебил ее Герман. – Считай, они у тебя уже есть. Что еще он говорил? Вспоминай все.
Катя добросовестно пыталась припомнить.
– Я сказала, что у меня таких денег нет. Я раньше за него всегда отдавала, но там счет шел на тысячи. Пять тысяч долларов… Четыре тысячи евро… Вот помнишь, ты мои картины купил? Я смогла расплатиться с долгами.
В груди у Германа разгорался удушающий гнев. Он даже Изольду, даже Лёнчика ненавидел не так сильно, как незнакомого ему пока Катиного мужа. Вот разве что… Вахаева. Больше не с кем было сравнивать. Он отпил воды из своей бутылки.
– Что он на это сказал? – продолжал Герман, стараясь держаться невозмутимо. Ему не хотелось пугать Катю.
Катя вспыхнула. Кровь бросилась ей в лицо и тут же отхлынула. Она снова стала белей полотна.
– Велел у тебя попросить.
– А обо мне ему откуда известно?
– Я не знаю.
– Последний вопрос: ты не думаешь, что все это розыгрыш? Чтобы выманить у тебя деньги?
–
– Дали?
– Да, но было плохо слышно, и он сказал только «Мама, спаси». И еще что он где-то… Я не поняла, а связь сразу прервали. Наверно, у него отняли телефон.
«Ты не поняла еще кое-чего, – подумал Герман. – До тебя еще не дошло, что муж знает, где сын, раз он в контакте с похитителями. Ну, сволочь, ты у меня попляшешь!» – пообещал он мысленно.
– Где твой муж? – спросил он вслух.
– Во дворе, в машине. Он меня сюда привез.
– Хорошо. Зови его сюда. Потолкуем.
– Герман, а деньги?
– Будут деньги, будут, не волнуйся. Сначала мне надо с ним поговорить.
Катя набрала номер на мобильном телефоне и вызвала в квартиру Алика.
Он пришел. Старался держаться нагло, хотя видно было, что трусит.
– Привет, свояк! – бросил ему Герман, и Катя поняла, что в этом слове кроется гнусный намек на то, что Герман спал с ней, женой Алика. Алик не отреагировал, ему было не до таких тонкостей.
Герман смотрел на Алика оценивающе, а Кате стало невыразимо стыдно. Даже в такую минуту, когда думать надо только о сыне, она вдруг поняла, до чего позорно быть женой – пусть и бывшей! – такого, как Алик. Пусть это было давно и неправда, но когда-то же она с ним спала! Сына от него родила!
Алик выглядел плохо, ей только теперь удалось это понять. Он как будто и растолстел, и похудел одновременно. У него обозначился пивной животик, но какой-то обмякший, словно из него выпустили воздух. Лицо тоже округлилось, но все потекло вниз, повисло складками. А ведь они с Аликом ровесники, он даже младше на несколько месяцев!
«Ты тоже не королева красоты», – сердито напомнила себе Катя.
– Ну, давай рассказывай. – Сам того не подозревая, Герман повторил формулу Этери.
Алик повел себя, как покойный Михаил Евдокимов в известном скетче. Набычился и забормотал:
– А чего рассказывать, не знаю, чего рассказывать.
– Ну как же! Где сына потерял, что за чеченцы? Кто такие, может, я их знаю? Я в Чечне воевал, многих знаю. Так откуда чеченцы? И сколько их?
– Двое. Они… мои инвесторы.
– Ты же говорил, в казино работают! – яростно перебила Катя.
– Я… – Пойманный на лжи Алик растерялся. – Я взял деньги у инвесторов, они в меня вложились, а прибыли нет. Они на меня давили, я стал играть, чтобы деньги вернуть. А что, инвесторы не могут в казино работать?
– Ладно, не в этом дело. Имена у них есть? – терпеливо продолжал Герман.
– Есть. Одного зовут Ахмед…
– А другого – Мустафа? – насмешливо спросил Герман.
– Да… – Алик неуверенно и пугливо покосился на него.