Слово
Шрифт:
– Доброй ночи, - сказала Юрлин, вставая.
– И мне дозвольте откланяться, - проговорил Олард.
Короли один за другим вышли из шатра, и царица осталась одна. В углу отодвинулась занавеска, и из-за нее выглянула Ауриния, держа поднос с ужином.
– Наконец-то ушли, зануды высокопоставленные, - с облегчением вздохнула она, - Сколько можно вас голодом морить?
– Нехорошо так говорить о союзниках, - улыбнулась ей царица, - Я не буду ужинать пока. Мне надо уйти.
– Вот тебе и раз!
– возмутилась Ауриния, - Мало того, что вы потащились на эту проклятую войну, так еще и питаетесь нерегулярно.
– Он бы многого не допустил, - вздохнула царица.
Снаружи доносилось пофыркивание лошадей, звон оружия, перекличка стражи. Внезапно налетел порыв ветра, ворвался в шатер и заставил огни ламп, расставленных по углам, задрожать. В шуме ветра царица и ее служанка услышали недовольный голос.
– Они свалили, так чего ты медлишь?
– произнес этот голос, - Тебя ведь звали куда-то, так иди скорее, не заставляй себя ждать.
Ауриния вскрикнула и уронила поднос. Вся еда рассыпалась по ковру, устилавшему пол в шатре. Ветер между тем сразу стих.
– Гвендаль, - сердито пробормотала царица, боязливо оглядываясь, - Как он узнал?
– Вот хулиган, - проворчала Ауриния, со вздохом склонившись над погибшим ужином, - Вечно у него дурацкие шуточки. Нет бы просто прийти и сказать, обязательно голос присылать.
– Он прав, - сказала царица, встав с кресла, - Мне надо идти. Южная Колдунья меня ждет.
На Кайреленскую низину надвинулась ночь, но перед битвой в лагере спали немногие. Горели костры, возле них сидели воины. Тут и там слышались разговоры. Кто-то проверял оружие, кто-то осматривал доспехи. Вернигор тоже не мог уснуть. Когда на небе засияли звезды, он вышел из своей палатки, которую делил с Ноком и мальчиками, и пошел по лагерю в ту сторону, где раскинулись темно-красные шатры Ордена. Воины из Азатана в большинстве своем отдыхали. В отличие от остальных, они, казалось, не испытывали ни малейшего волнения перед предстоящим сражением. Лишь некоторые из них засиделись у костра за разговорами, да часовые, замерев, стояли на страже перед штандартами с изображением крылатой львицы, шагающей на задних лапах. Многие стражники узнавали Вернигора и, обменявшись приветствиями с некоторыми из них, он подошел ко входу в самый высокий шатер, украшенный фигурками крылатых львят в королевских коронах. В шатре еще горел огонь. Охрана у входа пропустила Вернигора внутрь.
– Не помешаю?
– спросил он, отодвигая полотнище.
– Входи, входи, - послышался изнутри обрадованный голос.
В шатре мягко поблескивали свечи в позолоченных шандалах. Воздух был наполнен запахом курящихся благовоний. Ноги Вернигора сразу же утонули в мягком ковре. Виго несколько десятков лет провел на Востоке и приобрел пристрастие к тамошней ленивой роскоши. Он сидел на ковре, откинувшись на парчовые подушки, в по-домашнему расстегнутой куртке. Кольчуга и серебряная гроссмейстерская цепь висели в углу, блестя в полумраке.
– Наконец-то явился, - довольно молвил Виго, увидев гостя, - Иди-ка, посиди со стариком. Вино у меня есть хорошее. Хлебнем, покалякаем о жизни.
– Ну, наливай, дедушка, - усмехнулся Вернигор, придвинул к себе пару подушек и, скрестив ноги, уселся напротив Виго.
– Я вообще-то не пью, но за такую встречу...
Светло-зеленая влага с запахом спелого армаисского винограда наполнила два кубка. Виго, хитро
– Да, чего это ты вдруг спаиваешь меня?
– удивился Вернигор, отпивая из кубка вино.
– Да так просто, - пожал плечами гроссмейстер, - Может, язык у тебя развяжется, расскажешь мне, как живешь-поживаешь.
– Нормально, - сдержанно ответил Вернигор.
– На ярмарках показываешь за деньги дрессированного дракона?
– язвительно спросил Виго.
– Дракониху, - уточнил Вернигор, - Ее зовут Толстушка, она очень славная девочка. Может, сразу перейдем к делу? Для чего ты меня позвал, Виго?
– Будто ты не знаешь?
– Виго пожал плечами, - Я хочу, чтобы ты вернулся. И ребята тоже. Сейчас как раз подходящее время. Обратись к келарю, твоя новая форма готова. Переночевать можешь здесь. Завтра пойдешь в бой вместе с нами.
– Замечательно!
– покачал головой Вернигор, - А с чего ты взял, что я согласен?
– Драконьи фокусы не для тебя, - сердито ответил Виго, - Ты лучший из нас, Вернигор, твое место здесь.
– Я сам ушел, - возразил Вернигор.
– Из-за бабы!
– раздраженно воскликнул Виго и налил себе еще вина, - То есть... ну извини. Блажь тебе ударила в голову.
– Может, и блажь, - пожал плечами Вернигор, - Но я не вернусь. К тому же я догадываюсь, к чему ты клонишь. Ни за что, Виго. Это слишком для меня.
– Но почему?
– с удивлением воскликнул гроссмейстер и залпом выпил вино, - Никто лучше тебя не заменит меня.
– Почему тебя нужно менять?
– спросил Вернигор, - Наши не захотят другого гроссмейстера.
– Конечно, - Виго самодовольно усмехнулся, но затем вздохнул, - Но время пришло. Я слишком устал. Возможно, завтрашняя битва будет для меня последней.
– Не говори ерунды, - твердо возразил Вернигор.
– Это не ерунда, - покачал головой гроссмейстер, - Даже если я останусь жив, мне пора искать преемника. Ты единственный, на кого я могу положиться. Я уверен, ты не дашь пасть прахом тому, чего я добился за эти годы, и поведешь Орден к новым свершениям.
– Нет, - ответил Вернигор, - Не дави на меня. Я с этим не справлюсь, а даже если и справлюсь, я этого для себя не хочу.
– Лучше быть заклинателем драконов!
– вспылил Виго, - Это не из-за того, что ты боишься ответственности, это из-за нее! Ты говорил, что не стоит продолжать то, что ничем не закончится, но сам только и делаешь, что продолжаешь. На что ты надеешься? Может, на то, что Кальдиен погибнет в завтрашней битве?
– Иди ты!
Вернигор пнул ногой подушку, вскочил и рванулся к выходу из шатра.
– Куда собрался?
– властно окрикнул его Виго, - Я тебя не отпускал!
Вернигор остановился и растерянно повел плечами. Повисло неловкое молчание.
– Нельзя нам так расставаться, - виновато проговорил Виго, - Мы ведь можем больше не увидеться. Ладно, - он опустил голову и вздохнул, - Я больше не буду говорить на эту тему, но и ты меня прости.
Вернигор обернулся. Виго сидел, обложенный подушками. Резкие тени падали на его лицо, а свет от свечи очень четко и обостренно обозначил все легкие морщинки и складочки на нем. Гроссмейстер, обычно выглядевший куда моложе самого Вернигора, теперь вдруг казался стариком. У Вернигора сжалось сердце.