Слово
Шрифт:
Последние слова юного чародея несказанно удивили Кадо. Он удивился еще больше, и лицо у него вытянулось, когда Юн, прямо на его глазах, вдруг съежился до невероятно маленьких размеров, и вместо него на камне, откуда ни возьмись, появилась сердито квакающая лягушка. Глядя на лягушку, Кадо от изумления не мог вымолвить ни слова. Зато Гвендаль нисколько не удивился. Он взял лягушку в руки, поднес ее прямо к своему лицу и, глядя ей в глаза, строго отчеканил:
– Не. Груби. Старшим.
После чего бросил лягушку на землю, взял чайник и, беспечно насвистывая, пошел за водой. Кадо продолжал стоять, как громом пораженный. От лягушки, ударившейся о камень, пошел пар, и в облаке пара снова возник маленький чародей.
– Ты видел, что он со мной сделал?
– крикнул Юн, в испуге ощупывая и оглядывая себя, - Он превратил меня без моего на то согласия! Да это же нарушение пятого параграфа "Уложения о чародействе и магии"! Да я на него в суд подам в Коллегию чародеев. Беззаконие какое!
Сидя на земле, он чуть не плакал от обиды. Кадо склонился над ним и насмешливо потрепал по плечу.
– Ну вот, мой квакающий зеленый друг, - с трудом сдерживая смех, сказал он, - Теперь-то ты знаешь, каково живется чайникам на белом свете.
Юн только обиженно замычал в ответ. Посмеиваясь про себя, Кадо принялся готовить ужин из припасов, которые дала в дорогу Южная Колдунья. Не успел он расстелить на камнях скатерть, как они с Юном услышали шаги Чародея. Он возвратился очень быстро и не принес с собой воды.
– Что, струсил?
– съехидничал Юн и на всякий случай спрятался за валуном.
Но Гвендаль не собирался опять превращать его в лягушку, он пропустил мимо ушей словесные выпады непослушного ученика.
– Чай отменяется, - коротко сказал он.
– То есть как?
– возмутился Юн, - Мы еще и с голоду должны помереть?
– Ужинать будем в Острозубых скалах, - ответил Гвендаль, - Водопад - это наша дверь.
Из трещины в скале изливался серебристым потоком небольшой водопад. Справа от него изгибалась дорожка, которая вела прямо за прозрачную стену из воды к темнеющей в скале нише. Это был вход в пещеру.
– А не провалимся мы куда-нибудь?
– снова запаниковал Юн.
Гвендаль ничего не ответил и первым обошел водопад и исчез в пещере. Кадо направился за ним. Юну, который остался один посреди безлюдных и ужасных Пустот Погибели, ничего не оставалось делать, как догнать их. Все трое путников один за другим вошли в черный лаз пещеры и вышли через другой проход. Багровый свет низко спустившегося солнца ударил им в глаза. Дневное светило погружалось в гору чернильно-синих тяжелых облаков и бросало последние отсветы на все вокруг. Гвендаль, Кадо и Юн оказались на покатом и голом склоне горы, смотрящем на запад. Вокруг них до самого горизонта виднелись лишь острые, как иглы, вершины гор и скал. Они громоздились одна на другую или расступались перед пропастями, полными кипящего, точно бурная вода, тумана. Студеный ветер свистел и завывал в углублениях и трещинах скал, отрывая от них мелкие камни и бросая вниз. Камни падали и не было слышно, как они ударяются о землю, так глубоки были пропасти. Вид этого сурового и одинокого места, утыканного острыми шипами скал и окутанного змеящимся на ветру туманом, заставил сердца путников тоскливо сжаться. Юн и Кадо испуганно переглянулись, а Гвендаль подошел к краю обрыва и задумчиво уставился вниз.
– Это и есть гора Хорадаг?
– спросил у Гвендаля Кадо.
– Нет, - ответил Гвендаль, по-прежнему задумчиво глядя вниз, - Я малость не рассчитал, когда говорил пароль. Мы вышли не в том месте.
– А в каком же?
– обеспокоенно насторожился Юн.
– Не знаю, - пожал плечами Гвендаль, - По-моему, я тут никогда не был.
– И это величайший чародей современности!
– не сдержавшись, воскликнул Юн, - Да у него же склероз!
– И у тебя тоже, - усмехнулся Кадо, - Ты забыл про лягушку.
Юн зябко передернул плечами и замолчал, но оглашал тишину столь горестными вздохами, что не выдержали бы и камни, будь у них уши.
–
– Чего уж тут думать, - вздохнул в свою очередь и Кадо, - Солнце скоро сядет. Надо где-то на ночь притулиться.
– И поужинать, - осторожно подал голос Юн.
– Судя по всему, мы попали в самые глухие места, туда, где еще ни один путешественник из восточной части Дивного Края не бывал, - проговорил Гвендаль, не слушая их, - Надо вернуться на восток, в сторону пустыни Эрф, к горе Хорадаг, - он постоял еще минуту в задумчивом молчании, а потом обернулся к почтительно ожидавшим его решения мальчикам и провозгласил, - Скоро ночь, ребята. Надо бы подумать об укрытии. И об ужине.
– Ну надо же какая свежая мысль!
– удивился Юн, - Так веди нас, о мудрейший из чародеев.
– Разумеется, - ответил Гвендаль и бодро зашагал по склону.
Впереди тропа делала поворот за высокий отвесный уступ.
– Будьте осторожны, - сказал Чародей, замедляя шаг и оборачиваясь к мальчикам, - и держите мечи наготове. Эти скалы кишат гоблинами и троллями. Да и прочих ужасных тварей здесь навалом.
– Вот счастье привалило!
– проворчал Юн, вытаскивая из ножен на поясе свой меч, - Я же говорил, опять он нас завел не пойми куда.
– К тому же мы идем не в ту сторону, - тихонько добавил Кадо, глядя в спину быстро шагающему по тропе Чародею, - Он говорил, что нужно вернуться на восток, а мы идем навстречу солнцу, значит, на запад. Раз ты его ученик, открой глаза своему учителю.
– Сам будь лягушкой, - огрызнулся Юн, но, немного помедлив, крикнул, - Дорогой учитель, вы уверены, что мы идем в нужном направлении?
– Нет, - ответил Гвендаль, - Но в восточную сторону тропа обрывается. Придется идти туда, куда можно идти. А там поглядим.
– И это называется быстро добыть Ключ Всех Дверей и вернуться в Ильраан, - фыркнул Юн, - Элиа не рассказывал, что его дядюшка, дожив до девяноста с небольшим лет, выжил из ума.
– Элиа, - вздохнул Кадо, - Где-то он сейчас?
– Увидим ли мы его снова?
– с горечью добавил Юн.
Они вышли за поворот горной тропы и уперлись в спину Гвендаля, который вдруг остановился как вкопанный. Кадо и Юн посмотрели вперед, и ноги их приросли к земле. От зрелища, которое открылось взорам путников за поворотом, дыхание замерло у них на устах. Огромные неприступные горы поднимались к багрово-сизым небесам, цепляясь вершинами за облака. Они и сами были похожи на стаи грозовых туч и собирались в бесконечные цепи островерхих хребтов. Хребты сталкивались между собой, пересекались и сходились в одной точке, там, где на вершине самой высокой горы стоял замок. Издали он выглядел, как игрушечный, но его мрачная мощь поражала воображение и на расстоянии. Неприступные стены окружали его, башни возвышались точно хищные зубы дракона, на их верхушках маячили тусклые призрачные огни. Облитый сверху красным светом заката, снизу окутанный черными тенями замок сам казался продолжением высокой горы, пронзающей небо. Он выглядел столь угрожающе, что одним только своим присутствием подавлял все вокруг и подчинял себе.
– Маргодран, создание Аватраса, прародителя темных магов, - прошептал Гвендаль, - Вот, куда нас занесло.
– На ночь-то глядя!
– ахнул Юн, чуть не выронив меч, - Надо сматываться.
– Там же Элиа, - проговорил Кадо, как завороженный глядя на замок, и шагнул вперед.
– Куда ты!
– воскликнул Юн и кинулся за ним.
Но Кадо уже исчез за другим поворотом. Юн бросился за ним, забыв об испуге, но свернув за выступ, обнаружил, что тропа пуста. Кадо как сквозь землю провалился. Так подумал Юн в тревожном недоумении и провалился сам. Стоило ему сделать один лишь шаг вперед, как он оступился, попав в незаметную в сумерках яму, и покатился вниз по темному тоннелю.