Сломленные
Шрифт:
Она плакала — это были слезы ярости и злобы.
— Ты, вонючая скотина! Ты знал, сукин сын, что собираешься сказать, когда пришел сюда весь такой любезный. Ну уж нет, ты их не заберешь — скоро вернется Эрик и вышвырнет тебя к чертям собачьим.
— Эрик у матери. И он все знает, дорогуша. Он уже дважды заявлял на тебя. Эрик намерен передать своего сына под опеку социальной службы. Он не хочет иметь никакого отношения к ребенку. Это твоя вина, Таша. Как, черт возьми, ты могла позволить этому ублюдку держать ребенка над огнем?
Таша изо всех сил пнула плюшевого мишку, измазанного сладостями и калом. Медведь пролетел через комнату
— Мэл огрызался, как всегда, маленький ублюдок. Сам виноват. Говорила я ему не лезть к Эрику, так разве он послушает? Да плевал он на меня! Прямо как его папаша.
— Ему всего три года! Чего, черт возьми, ты от него требуешь? Он ребенок, Таша, маленький ребенок, которого нужно защищать, купать и регулярно кормить. Он заслуживает, чтобы к нему относились с уважением, любовью и добротой. Ничего подобного ты не можешь дать своим детям, а значит, их нужно поместить туда, где они, по крайней мере, получат самый элементарный уход, то есть чистую постель, еду и одежду, игрушки, гуманное обращение. Я до посинения пытался тебе это втолковать. Ты же всегда плевать хотела на мои слова, и теперь твои шансы исчерпаны.
Таша села на диван и обхватила голову руками:
— А как же деньги? Как я буду жить?
Роберт тяжело вздохнул и взъерошил волосы. Он искренне жалел Ташу, но знал: она не исправится, потому что не хочет. Ее образ жизни уже сложился, и если дети останутся с ней, она и их утянет на дно. Его бы воля, он стерилизовал бы таких, как Таша. Конечно, он никогда не озвучивал подобных мыслей.
Его работа, общение с опустившимися людьми опустошали его. В довершение ко всему еще и больной отец, который жил с ним и которому недавно поставили окончательный диагноз: старческое слабоумие.
Роберт искренне стремился помочь заблудшим матерям, но даже ему иногда приходилось признавать поражение. Это был как раз такой случай.
Ласково положив руку на склоненную голову женщины, он вздохнул:
— Мне очень жаль, Таша, правда.
Она подняла на него свои выцветшие голубые глаза, наполненные слезами:
— Пошел ты.
Ничего другого Роберт и не ожидал от нее услышать. Он отнес чашки на загаженную кухню и почувствовал, как к горлу подступает тошнота. В раковине, поверх детских бутылочек для кормления, лежала пеленка, вся в экскрементах и моче. Она была облеплена мухами и распространяла невыносимую вонь.
Роберт смотрел на все это убожество и запущенность и едва не плакал над судьбой прекрасных детей, которых Таша произвела на свет и принесла из родильного дома в этот ужасный свинарник.
Он уже слишком стар для такой работы. Давно прошли те времена, когда он мог в конце тяжелого дня забывать о работе до утра. Теперь же несчастные дети снились ему по ночам. Мысли об их судьбе угнетали его.
Он вернулся в комнату и сменил малышу пеленки. Скоро сюда придут другие социальные работники. Роберт сделал свое дело, и сделал его хорошо. Он постарался смягчить удар для Наташи. Постарался все ей объяснить.
Но легче ему от этого не стало.
Борис вышел из своего «БМВ» и потянулся. Как всегда, он привлекал к себе взгляды прохожих, но к этому он привык.
Взглядом профессионала Борис внимательно осмотрел улицу, затем вошел в подъезд старого многоквартирного дома. Его тяжелые шаги эхом отзывались на лестнице. Он старался не задевать ни исписанных непристойностями
На верхнем этаже дверь в одну из квартир была открыта. На пороге стояла, улыбаясь, совершенно голая девушка с грубыми чертами лица. Борис прошел мимо нее в просторную гостиную, заполненную обнаженными девушками и женщинами. Он окинул их опытным взглядом, затем принял стакан от маленького подвижного седовласого мужчины лет шестидесяти в костюме от Версаче.
Борис глотнул водки и сказал:
— Это вся партия?
Седой откашлялся и сообщил:
— Нет, но остальные — полная дрянь, поэтому я отдал их Кристи. Он заберет их в Паддингтон. Все они почти не говорят по-английски, лучше их пока попридержать, пусть пообтешутся сначала. У меня их паспорта и прочие бумаги, проблем возникнуть не должно. Сергей объяснил им, что к чему, и, кажется, большинство из них именно такого и ожидали. По крайней мере, скромниц среди них нет. Длинная рыжая девка очень профессионально сделала мне минет. С ее кожей и волосами мы на ней целое состояние заработаем. Китаянки, как и рыжие, идут хорошо, и блондинки тоже. Натуральные, конечно. Черненькая с большими глазами — настоящая стерва, надо держать с ней ухо востро. Видимо, придется выдрать ее как следует. Но хорошо сложена, да и некоторым мужикам нравится немного побороться, так ведь?
Седой захихикал. Девушки настороженно наблюдали за ним.
— Парочка дней без одежды самых трудных уломает. Обычно это срабатывает. Я вызвал команду парней, скоро они приедут и обслужат всех, таким образом мы отделим дрянцо от классного товара. Но я уже сейчас уверен, что некоторые из девчонок могут принести нам кучу бабок.
Борис осмотрел девушек одну за другой. Его взгляд задержался на миниатюрной блондинке с тоненькой талией и большими голубыми глазами.
— Эту отправь сегодня ко мне.
Мужчина кивнул:
— О’кей, док. Но не позволяй Сергею трогать ее, ладно? Он оставляет следы, девчонки по нескольку дней не могут работать. В прошлый раз пришлось наложить восемь швов. Это уже напрягает — приходится вызывать своего доктора и все такое. Нам ведь не нужна огласка, черт возьми.
— Я поговорю с ним, но ты знаешь, какой он упрямый.
— Точно. Но меня его фокусы уже достали. Шлюхам ведь и так несладко приходится, а тут еще он на них бросается. Но самое главное — они потом не могут зарабатывать, а для чего их тогда сюда везли? В этой комнате у нас собран капитал в виде шлюх, дающий больше четверти лимона в год. Когда жарко, можно почувствовать их запах. Некоторые из девок заводят с полоборота. Вот эти две темненькие, которые сидят на диване, — они все время вместе. Думаю, мы могли бы состряпать из них отличное шоу, и им бы это тоже понравилось. Такое всегда идет на ура. Когда девки только изображают лесбийскую любовь, через какое-то время клиенты начинают чувствовать подделку, но реальное, живое лесбийское шоу сведет их с ума. Заставит тратить больше.
— Куда их отправят?
Мужчина пожал плечами:
— Я решил разместить их по квартирам — каждую в паре с опытной профессионалкой. Скоро они освоят мастерство, голова у них работает. Я обещал им, что за два года они смогут выплатить все, что должны, и теперь у них есть к чему стремиться. Я им плету разные байки, чтобы заставить работать. Но в любом случае через несколько лет от них уже мало пользы. Теряют свежесть, начинают выглядеть как шлюхи, — ты понимаешь, о чем я.