Сломленные

Коул Мартина

— Скажи мне телефон, и тогда я оставлю вас на попечение Бенни. Он проведет с вами несколько дней. Как только я установлю контакт с Борисом, можете катиться ко всем чертям.

Джеки покачал головой:

— Ну уж нет. Я даю вам телефон, леди, и вы оба отваливаете.

Кейт неторопливо закурила.

— Я с вами шутить не собираюсь, приятель. Кажется, мы уже договорились, кто здесь принимает решения. Гони телефон, или я хорошенько попрошу Кэллама, и он вышибет его из вас. Не заводи меня! — неожиданно выкрикнула Кейт.

Бандиты поняли: баба-полицейский

вне себя. Мужчина, которого она любила, лежит в больнице с огнестрельными ранениями, и с жизнью его связывает лишь тоненькая ниточка. При этом за ней стоит серьезный тип по имени Кэллам Норвиль, и уж он-то точно душевнобольной.

У них не оставалось выбора: приходилось делать то, что им велели.

— Я сумею удержать Норвиля, можете не беспокоиться.

Кейт постаралась, чтобы ее слова прозвучали несколько неуверенно. Это произвело желаемый эффект — теперь страшный Борис отошел на второй план. Кэллам Норвиль пугал пленников больше, поскольку сейчас они уже практически находились в его власти.

Ганнер и Партридж сели в машину вместе с Бенджамином. Кейт вздохнула. Она переступила через тонкую черту, отделявшую закон и порядок от безнравственности и преступности, и была разочарована, ибо ожидала куда более сильных душевных мук. По правде говоря, игра ей даже понравилась — возможно, только из-за того, что она наконец-то начала действовать. Она знала: Патрик Келли свернул бы горы, чтобы помочь ей выпутаться, окажись она на его месте.

Кейт просто платила ему той же монетой.

Сара Колтман выбралась из машины и потянулась. Как она устала! Все ее тело болело. Она погладила свой большой живот и почувствовала, как ребенок внутри легонько шевельнулся.

Ей нравилось жить здесь, хотя все считали, что они с Максом сошли с ума, решив поселиться в такой глуши. Вся Санни-лейн состояла только из их домика и еще двух маленьких коттеджей, но именно это и нравилось супругам. Уединение и тишина. Оба они родились в муниципальных домах в Грантли, трудились и копили деньги, стремясь купить дом своей мечты. Каждый раз, когда Сара смотрела на свой коттедж с соломенной крышей и прелестным садиком, она ощущала прилив счастья. А теперь, когда они ожидали ребенка, их счастье стало полным.

Сара откинула со лба густые темные волосы и посмотрела на простиравшиеся перед ней поля. Скоро их начнут удобрять навозом, и пахнуть будет отвратительно, но этот запах — неотъемлемая часть сельской жизни. У ее лица зажужжала муха, и она отогнала ее легким движением руки.

Сара громко зевнула, открыла багажник и, достав тяжелые сумки с покупками, поволокла их к входной двери. Вдруг она заметила женщину, шедшую по их улочке. Сара обратила на нее внимание, потому что с женщиной был совершенно очаровательный ребенок — девочка с длинными светлыми волосами и голубыми глазами, похожая на ожившего ангела с картинки. Но девочка громко плакала, и личико ее было искажено страхом.

Сара поставила свои покупки и подошла к воротам. Заметив ее, женщина резко дернула ребенка за руку и потащила дальше.

Малышка закричала: «Я хочу к маме!» Оглядываясь через плечо, она умоляюще смотрела на Сару своими огромными глазами.

Сара открыла калитку и, подчиняясь инстинкту, пошла за странной парой.

Когда женщина сгребла ребенка в охапку, Сара бегом бросилась за ними вдогонку. Девочка закатывалась в истерике.

— Остановитесь! Подождите, пожалуйста! Мне надо с вами поговорить! — Сара и не подозревала, что может так громко кричать. Собственный голос звенел в ее ушах, когда она, задыхаясь, бежала по неровной дороге. Она молила Бога не дать ей потерять равновесие и упасть.

Девочка начала вырываться, она умоляюще протягивала руки к Саре, и Сара окончательно уверилась в том, что ребенок в опасности. Это подстегнуло ее. Хотя тяжелый живот тянул ее к земле, она старалась бежать быстрее. Солнце било ей прямо в глаза, и она, щурясь, видела, как развеваются длинные темные волосы убегающей женщины. Та бежала достаточно быстро, несмотря на свой вырывающийся и кричащий груз. Вдруг малышка сильно пнула ее в бок, женщина споткнулась и вместе с девочкой рухнула на землю.

Женщина поднялась на колени и попыталась снова схватить ребенка, но девочка оказалась проворнее. Быстро вскочив на ноги, она кинулась к Саре. Через мгновение женщина снова была на ногах, одним прыжком настигла ревущую девочку и ухватилась за ее ярко-красную футболку. Сделав последнее усилие, Сара подбежала к ним.

Женщина повернулась и с размаху ударила Сару кулаком прямо в живот. От удара та согнулась пополам. Она почувствовала, как внутри у нее что-то разорвалось, и упала на колени, корчась от мучительной боли. Сквозь слезы, застилавшие ей глаза, она видела, как женщина вновь сгребла присмиревшего ребенка и бросилась бежать по пустынной сельской дороге.

Несколько секунд Сара слышала лишь пение птиц и урчание трактора где-то вдалеке. Она делала глубокие вдохи, пытаясь успокоить бешеное биение сердца и сильную боль, наполнявшую ее измученное тело.

Услышав, как где-то рядом хлопнула дверца машины, она вспомнила, что, возвращаясь на машине из магазина, видела черный автомобиль, припаркованный у дороги.

Перевернувшись на бок, она попыталась подняться на колени. Боль потихоньку ослабевала, и, шепча молитву, Сара сделала попытку встать. Пока она брела обратно к дому, тело твердило ей, что ему нужен доктор, и как можно скорее.

Ей понадобилось десять минут, чтобы добраться до дома. Там Сара позвонила сначала в «скорую помощь», затем в полицию.

Кэти Коллинз недавно исполнилось двадцать пять, но выглядела она гораздо старше своих лет. Четыре ее дочери бегали вокруг нее, безуспешно пытаясь криками привлечь внимание матери и затевая потасовки. Кэти уселась на протертый диван и закурила косяк. Глубоко затянувшись, она выпустила дым с каким-то подвыванием, изображавшим удовлетворение.

— Заткнитесь к черту! — Ее голос был грозным, но дети не испугались.