Сломанная стрела
Шрифт:
Штейн достает золотой Montblanc и делает еще несколько заметок.
«Мы изучили все видео из аэропорта. Никаких следов свинцового ящика не обнаружено».
«Сорю нёс его в чёрном кожаном рюкзаке, когда вышел из дома. Была ли эта сумка показана на каком-нибудь видео?»
«Ни следа коробки, ни следа сумки».
«А как насчет сотрудников службы безопасности, проводящих сканирование и досмотр сумок?»
Мы опросили всех дежурных. Двое сотрудников его запомнили, ничего примечательного. Никто не помнит подозрительного
«Непрозрачная коробка не прошла бы проверку в зарегистрированном багаже, не вызвав физического досмотра».
«Нет, и сотрудники службы безопасности на выходе на посадку были непреклонны. Они говорят, что заметили бы такую коробку».
«Что теперь?»
Штейн кладёт ручку и блокнот в чёрную кожаную сумочку с золотой застёжкой. «Мы продолжаем поиски ящика. Отслеживаем его перемещения с момента посадки на Caltrain до вылета в Токио».
«Есть большая вероятность, что он сейчас у него, в Японии», — говорю я.
Да, есть, но столь же вероятно, что он передал коробку и данные сообщникам в США. Сорю мог быть специалистом, привлечённым извне. Ядерная бомба в руках врага — это угроза. В континентальной части США она представляет в миллион раз большую угрозу, чем если бы была создана в Японии.
«Он уже построен или ждет, когда инициатор воплотит его в жизнь?»
«Мы должны исходить из того, что все идет по принципу «под ключ», а инициатор является ключевым фактором».
Штейн достаёт конверт и подвигает его через стол ко мне. «Моя команда отрабатывает результаты на внутреннем рынке. Я еду в Токио. Хочешь поехать со мной?»
«Вы только что сказали, что бомба представляет здесь в миллион раз большую угрозу, чем там».
«Так и есть, — взгляд Штейна ясен и пристальный. — Интуиция подсказывает мне, что это там».
«А что, если ты ошибаешься?»
«Я буду ехать на Лессопе всё время, пока мы в пути. Если окажется, что ящик здесь, мы сможем вернуться».
«Это отвлекает».
«Ничего не поделаешь, Брид. Если мы будем сидеть здесь парализованными, мы не добьёмся никакого прогресса. Я готов довериться своим инстинктам». Штейн вздыхает. «Ты пойдёшь?»
У Штейна всегда была смелость.
Я тянусь к конверту. «Стайн, я не говорю по-японски и не знаю Токио».
"И я нет."
«Почему бы не предоставить это японцам?»
«Это слишком важно».
Открываю конверт и нахожу билет туда и обратно из Сан-Франциско в Сиэтл-Такому. «Что это?»
«ВВС доставят меня с JBLM (объединённой базы Льюис-Маккорд) в Токио, — говорит Штейн. — Доедешь со мной до Сиэтла, а там примешь решение».
Я прищуриваюсь. «Штайн, что ты задумал?»
«Мне нужно, чтобы ты помог мне убедить Такигаву Кена».
Такигава Кен. Штейн на два шага впереди меня.
OceanofPDF.com
9
ТАКИГАВА КЕН
Говорят, на Тихоокеанском Северо-Западе не загоришь, а заржавеешь.
«Айс Хаус Лейн на четверть шага левее», — говорю я Штейну.
"Понятно."
Штейн едет дальше.
Мы с армией расстались по обоюдному согласию. Я расстреливал афганских женщин, которые живьём сдирали кожу с пленных американцев. Меня уволили с почётом, назначили льготы и пенсию. Я не стал подвергать их унижениям, связанным со слушанием по статье 39.
Мне до сих пор снятся кричащие, содранные мужчины. Застрелив женщин, я избавил их жертв от страданий.
Каждую ночь я снимаю их снова и снова.
Крики не прекращаются.
Как и я, Такигава Кен — бывший снайпер оперативного отряда специального назначения «Дельта». Мы познакомились в Афганистане на операции, организованной Штейном. Он тогда ещё служил в армии. Я был консультантом в компании Long Rifle. Штейн знала, что мы друзья и хорошо работаем вместе. Время от времени она обращалась к нам за помощью.
Такигава Кен оставил контрактную работу и открыл бизнес по тактической подготовке. Проводил семинары по всей стране для полицейских управлений, охранных компаний и частных лиц. Подобные бизнесы стали довольно прибыльными для отставных бойцов с предпринимательскими способностями и навыками продаж.
Когда я позвонил ему, чтобы он помог мне вытащить Тома Купера из Кабула, он преподавал курс стрельбы на дальние дистанции. Многие стрелки хотели научиться метко стрелять на две мили. Неважно, что пуля может пролететь две мили за двенадцать секунд. Если за эти двенадцать секунд подует ветер или ваша цель качнётся, о попадании можно забыть.
Такигава Кен нашёл себе пару и переехал на северо-запад Тихого океана. Такие оперативники, как мы, концентрируются вокруг баз, таких как Форт-Брэгг, Форт-Беннинг или Форт-Льюис.
Но районы вокруг военных баз не подходят для семейного отдыха. По сути, армия состоит из очень подтянутых, сексуально привлекательных и крайне агрессивных мужчин и женщин, чья единственная задача — убивать врагов своей страны. Военные следят за их высокой квалификацией. Чем эти мужчины и женщины занимаются вне работы? Они пьют, занимаются сексом и дерутся. И очень много.
Спросите любого начальника военной полиции или местного полицейского в военном городке. Они расскажут вам целую главу о статистике нападений, пьянства и беспорядков, изнасилований и убийств. Они будут сетовать на то, как эта статистика выглядит в сравнении с данными других городов, расположенных в десяти милях отсюда.
Такигава Кен хотел остепениться. Поэтому он и его жена переехали с Объединённой базы Льюис-Маккорд. Они поселились в глуши. Я ему немного завидую.
«Я думаю, ты сдал».