Сломанная стрела
Шрифт:
На боку у него висит небольшая черная кожаная сумка.
Убийца молниеносно вонзает вакидзаси в живот Синтии Бауэр и одним взмахом руки вскрывает его.
Он перехватывает раненую женщину и толкает ее в Штейна.
Штейн хватает женщину и опускает ее на пол.
Охранник обходит меня, поднимает пистолет, держа его двумя руками, равнобедренным хватом. Убийца взмахивает клинком по диагонали вверх слева направо. Охранник выглядит озадаченным. Его руки, сжимающие «Беретту 92» с идеально выровненными большими пальцами, падают на пол. Предплечья — это идеально ампутированные культи.
Мышцы,
Убийца потерял равновесие. Я наношу удар по его вытянутым локтям левой рукой и предплечьем. Шагаю вперёд и рублю ребром правой руки, целя ему в горло. Удар должен был быть смертельным, но он быстр. Откатывается, роняет клинок. Я этого не ожидал.
Профессионал, он не привязан к своему оружию. Он делает шаг назад и наносит мне круговой удар ногой в бок. Он попадает – не подъёмом ноги, а носком ботинка. Пробивает меня насквозь, целя в точку с другой стороны туловища. Удар сотрясает, сопровождаясь острой болью. У меня перехватывает дыхание, сердце на мгновение останавливается. Я падаю, словно меня подстрелили.
Пол стремительно поднимается мне навстречу. Я смотрю на лужу крови охранника. Частицы пыли, удерживаемые поверхностным натяжением, парят в багровой жидкости. Я заставляю себя повернуться на бок. Убийца хватает лезвие, поворачивается и бежит через кухню.
Я борюсь с болью и встаю на ноги. Штейн лежит на полу, держа Синтию Бауэр на коленях. Она прижимает телефон к уху и зовёт на помощь.
Из задней части дома раздаётся выстрел. Я наклоняюсь, выхватываю «Беретту 92» из резиновых пальцев мертвеца. Шатаясь, иду по кухне. С каждым шагом раскалённая кочерга впивается мне в бок. Дверь кухни открыта.
Есть сетчатая дверь, защищающая от насекомых, и деревянная пластина, которая открывается внутрь.
Второй охранник лежит прямо у задней двери. Он смотрит в небо, прижав руки к животу, и стонет. Его распороли от пупка до грудины.
Пистолет лежит рядом.
Я ищу убийцу. Он скрылся в переулке. Я вижу, как он сворачивает за угол и исчезает, направляясь на юг. Заставляю себя бежать. Я погружаюсь в боль, пока не цепенею.
Он уже в ста пятидесяти ярдах от меня и нагоняет. Я останавливаюсь и поднимаю пистолет. На улице – мирные жители.
И руки у меня трясутся. Я опускаю пистолет и бегу дальше.
Куда этот сукин сын мчится? Он обходит здание и исчезает из виду. Добежав до угла, я останавливаюсь и поднимаю пистолет, держа его на рукояти «Уивера». Я не собираюсь натыкаться на двадцатидюймовое лезвие. Я выглядываю из-за угла.
Это железнодорожная станция.
OceanofPDF.com
6
КАЛТРЕЙН
Это железнодорожная станция. Знак на траве рядом с тротуаром указывает на то, что это остановка пригородных поездов, следующих в Пало-Альто и Стэнфордский университет.
КАЛТРЕЙН
ПАЛО-АЛЬТО
Слева от меня железнодорожные пути. Убийца бежит со всех ног через длинную парковку. По обеим сторонам есть диагональные
Кожаная сумка болтается у него на бедре. Он резко поворачивается и исчезает из виду.
Напротив путей стоит длинное здание вокзала, выкрашенное в саманный цвет. Чтобы попасть на другую сторону путей, ему, должно быть, пришлось спуститься по лестнице в подземный переход. Ему нужно попасть в здание вокзала. Я продолжаю идти, но боль невыносима. Я замедляюсь и перехожу на бег трусцой.
Я смотрю вниз по лестнице, по которой спустился убийца. Она отмечена нарисованной стрелкой и табличкой «На север». Приближается поезд. Его большую морду, серебристую обшивку и оранжевые полосы невозможно не заметить. На боку нарисован логотип Caltrain.
Убийца выходит из подземелья. Он поднимается по лестнице и выходит на платформу. Он стоит прямо и уверенно, в своей угольно-серой куртке. Он даже не дышит тяжело.
Клинка нигде не видно. Должно быть, он носит его в ножнах, спрятанных под пальто.
Беспомощный, я смотрю, как поезд останавливается. Мне ни за что не успеть перейти пути вовремя. По крайней мере, я знаю, куда направляется убийца.
На север. Сан-Франциско.
Я хватаюсь за бок и, пошатываясь, бреду на парковку южной платформы. Машин предостаточно. Все заперты, старые модели не заведёшь. На парковку заезжает седан BMW цвета электрик. За рулём — мужчина средних лет в розовой рубашке-поло. Я, пошатываясь, подхожу к нему и стучу в боковое стекло. «Мне нужна твоя машина».
"Нет."
Я резко распахиваю водительскую дверь. «Это чрезвычайная ситуация. Подвинься».
«Иди на хуй, придурок».
«К чёрту всё это». Я тычу «Береттой» ему в лицо и толкаю на пассажирское сиденье. Сажусь за руль, захлопываю дверь. Засовываю «Беретту» за ремень. «Как мне уследить за этим поездом?»
«Ты с ума сошёл? Вон из моей машины!»
Я завожу машину и выезжаю со стоянки. Розовая рубашка-поло хватается за ручку пассажирской двери, распахивает её и вываливается наружу. Он теряет равновесие, наполовину внутри, наполовину снаружи. Я резко подаюсь вперёд, и он ныряет носом на асфальт.
Вдалеке виден большой знак «Перекрёсток Университетского проспекта». В конце парковки — знак «Внешний проезд». Я игнорирую его, даю газу и въезжаю на пандус. Царапаю колпаки BMW о бордюр.
Пандус спускается в четырехполосный подземный переход.
Там есть низкий разделитель и несколько бетонных столбиков, чтобы машины не разворачивались на переходе.
Фонарный столб на разделительной полосе, оставив между ним и пнями свободное пространство. Места может хватить.
Машины едут в обе стороны. Я выбираю наилучший момент для маневра и мчусь в щель между пнями и фонарным столбом. Столб с металлическим скрежетом царапает правый бок BMW. Левый передний бампер скользит по бетонному пню. Меня бросает из стороны в сторону, и боль пронзает грудь. Инерция проносит машину сквозь щель. Водитель, выезжающий справа, резко тормозит и резко останавливается. Я борюсь с управлением, выворачиваю руль и несусь по туннелю.