СЛОМ
Шрифт:
– Он сказал, что вы хороший солдат. Это неудивительно. Я тоже так считаю. И полковник Бланк мне вас рекомендовал, как хорошего солдата.
– Но…
– Бросьте, Майк. Сказал то, что сказал. А вы пытаетесь найти в этом некий скрытый смысл. Я весьма опытный политик. И если…
– Вот!- капитан обернулся.- Вот. Он сказал…
– Сказал, что вы хороший солдат. И что же, по-вашему, он при этом имел в виду?
– Что я плохой политик.
Майор перестал улыбаться, медленно поставил стакан и встал. Он старался казаться спокойным, но ключом в замочную скважину
Из двери в купе рванулся ледяной ветер вперемешку со снежной пылью. Занавеска развевалась в раскрытом окне. Эшлер недоуменно оглянулся. Тогда Майк улыбнулся. Уже по-настоящему. И поднял свой стакан. И выпил.
***
Разогнув пальцы, киборг отцепился от сломанной решетки и мягко приземлился в снег. Вокруг было темно и довольно тихо, если не считать обходчиков, которые неспешно приближались, постукивая молотком по колесным буксам.
Киборг запустил руку под край платформы в условленном месте, напротив водозаборной колонки, и нашарил холодную рукоять пистолета, завернутого в старую газету. Зарядив оружие, выждал момент и нырнул под стоящий на соседнем пути почтово-багажный. Невдалеке, у прицепного вагона, курили проводник и пара пассажиров. Укрывшись за платформой, киборг прокрался под вагонами метров двести и снова выглянул наружу. Дальше состав кончался. У тепловоза возились машинист с помощником. На дальних путях работала ремонтная бригада. Путь к депо был единственной открытой дорогой.
Послышался скрип и лязг тронувшихся вагонов. Киборг тревожно оглянулся. Это уходил покинутый им поезд. Дождавшись, когда машинист почтового отвернется, киборг перекатился через платформу и очутился в темной неосвещенной фонарями полосе. Рассудив, что в темноте никто его разглядеть не сможет, он поднялся и быстрым шагом направился в проход между закрытыми корпусами депо. Окликнули его уже у самого забора.
– Ну, привет, Максим Огнев,- насмешливо позвал ниоткуда знакомый голос.
Подняв оружие, киборг направил его в темноту:
– Кто это? Выходи!
От заснеженной раскуроченной громады дизеля, лежащего у стены, отделился темный силуэт.
– Это ты!- выдохнул Огнев.
– Да уж, не тень отца Гамлета,- усмехнулся Левушкин.
Фаер быстро передернул затворную раму пистолета и резко спросил:
– Как ты меня нашел?
Олег смахнул снег с пустого ящика, лежащего в полосе света, и присел.
– Ну, положим, это не я, а ты меня нашел. Это нетрудно, если тебя вынуждают сворачивать в нужном направлении.
Фаер, не опуская пистолета, глянул назад и сказал:
– Мы здесь одни. Почему ты уверен, что я тебя не убью?
Олег
– Неужели ты до сих пор не понял, насколько крепко влип? Что же, давай расставим все точки над «ё». Попробуй прицелиться и нажать на спуск. Давай. Давай-давай.
Рука киборга дрогнула.
– Что же мне помешает?
– Первый закон робототехники, конечно,- Олег поплотнее застегнул воротник куртки и закинул ногу на ногу.- Ты теперь, некоторым образом, не совсем человек, Максим Огнев. А это тело подчиняется определенным правилам, изменять которые не в интересах твоего работодателя. Он ведь тоже не дурак, сам знаешь. Он знает, что рано или поздно ты поймешь его план. А план этот очень прост. Продать это тело достаточное количество раз, чтобы хватило денег на избирательную кампанию. А потом стерилизовать память киборга, чтобы замести следы преступления. Какая роль в этом представлении отводится тебе – суди сам.
Огнев опустил пистолет. Неловко повертев его в руке, с досадой зашвырнул в снег.
– Он меня надул, мерзавец. Надул! Я сразу понял, как только влез в это тело.
Олег усмехнулся:
– У жизни не бывает легких троп,
Судьба свое всегда возьмет в итоге:
Когда глядишь вперед – ломаешь ноги.
Глядишь под ноги – расшибаешь лоб.
Огнев отвернулся и процедил:
– Да уж, не поспоришь… Сглупил я по-крупному. Но Перовский – моя единственная надежда вернуться в человеческий облик. А что можете предложить мне вы?
– Для начала – посмотреть маленькое кино.
Левушкин вытащил коробочкус диском, положил ее на ящик, встал и отошел в сторону.
– Если понравится предложение, позвони. Номер записан внутри.
Огнев нерешительно подошел и взял диск.
– Я могу идти?
– Иди-иди. Не искушай меня проделать в тебе пару дыр.
Киборг, в последний раз оглянувшись, перемахнул глухой забор. Левушкин проследил, как зеленое пятно на контроллере удаляется задворками депо к дороге, и позвал:
– Выходи, я тебя вижу.
Репьев вывернул из-за угла ангара, на ходу выбивая чечетку, от холода и от хорошего настроения.
– Ну что, удачно проводил старого друга?
– Один-ноль в нашу пользу,- ухмыльнулся Иван.- А у тебя?
– Два-ноль.
– П-поздравляю. Поедем в гостиницу к Форестеру, отметим, как полагается. Это виски ни ч-черта не греет.
– Спать хочется смертельно.
– Мне тоже. Но Форестер утром улетает,- Иван вытащил рацию и приказал в эфир.- Внимание всем: код-ноль. Всем: код-ноль. Отбой. Прохоров, машину к четвертому депо,- он спрятал рацию и шмыгнул замерзшим носом.- Страшно было, командир?