СЛОМ

Ерошин Алексей

– Разумеется, коробка запаяна в полиэтилен.

– Братище, да ты обонятельный монстр!

Олег рассмеялся:

– Балда. Я их сам купил. Эй, дамы,- добавил он,- готово, не готово – мы уже идем.

– Уже идите,- разрешила Полина.

Войдя в кухню, Игорь присвистнул:

– Обалдеть! Слушай, они даже шторы повесили!

– Симпатичные,- одобрил Олег.- И с обоями сочетаются.

Майка

захихикала, Полина же только вздохнула:

– Левушкины, вам не стыдно? Мы нашли эти шторы в вашем кухонном столе.

– То-то, я гляжу, что-то знакомое…

– Руки мыли?- строго спросила Майка.

– Да,- не задумываясь, соврал Игорь.

Полина кивнула на диванчик:

– Садитесь уже. А Иван где?

– На телефоне повесился,- ответил Олег, упав на свое место и немедленно отщипнув кусочек хлеба.- Похоже, всерьез и надолго. Но есть шанс, что придет к завтраку.

Майка поставила перед ним полную тарелку жареной картошки.

– Бифштексы в горшочке,- показала она.- Перцы вот берите, очень вкусные и полезные.

Олег пихнул брата локтем:

– Репей прав, с девушкой тебе повезло.

– Она не…- по привычке начал Игорь, но Майка подала ему тарелку и отчеканила:

– Когда я ем…

Игорь умолк и уткнулся в картошку. Майка со своей порцией примостилась на краешек диванчика, Полина присела на табурет и взялась за бутылку.

– Ну,- сказала она, ловко разливая по бокалам вино,- за совместный ужин в тесном кругу. Тебе, Игорек, можно, при исполнении?

– Немножко можно,- разрешила Майка.- Он же не беременный, в самом деле. Индикатор сигнал подаст, когда хватит.

– Тогда,- кивнул Олег,- за наш второй совместный ужин.

– А был первый?- тотчас осведомился Игорь.- Когда?

– В поезде,- пояснила Полина.- Нас отправили домой из одной увеселительной поездки в область. Меня с первой контузией. А тебя куда зацепило?

Олег поискал на темени шрам и неуверенно заметил:

– Кажется, сюда. Когда это было? Два года назад? Или три?

Полина вздохнула:

– Четыре, Левушкин. Почти день в день. Ты еще стихи мне читал, помнишь?

Мы ехали в одном купе

Вдвоем с мадмуазелью «Пе».

Зима белела за окном:

Сибирь, увы, не Сан-Тропе.

Но мы затарились в сельпе

Салями, сыром и те пе,

Смеялись, чокались вином

И уплетали канапе…

– Вино, кажется, было так себе,- заметил Олег и продолжил, дирижируя вилкой:

Она была весьма мила:

Умна, изящна, весела.

В окне расплывчатым пятном

Луна за поездом плыла… Э-э-э…

– В купе царила полутьма,- напомнила Полина.

– Я был готов сойти с

ума…

– Твоя попутчица была

К тому готова и сама…

Рука Игоря рефлекторно дернулась, и рюмка упала. По скатерти расплылось рубиновое пятно, и возникший было за столом романтический настрой вдруг растаял, как дым.

– Растяпа,- прошипела Майка, промокнув лужицу салфеткой.

– Я не… Это само вышло…

Полина взглянула на него исподлобья и перестала улыбаться.

– А потом?- спросила Майка.- Вы что, поссорились?

– Не было никакого «потом»,- сказала Полина холодным голосом.

Олег вздохнул:

– Н-да… И поезд прибыл на вокзал,

И я ей шарфик повязал,

И потерял ее в толпе,

И телефона не сказал…

Рюмка Игоря снова звякнула, покатившись по столу. Он поспешно убрал руку подальше от посуды, на колени.

– Ты нарочно, что ли?- нахмурилась Майка.

И тут в дверь позвонили.

– Я сам,- сказал Олег.

Игорь иронично прищурился:

– Соли захвати. Всю пачку. Она который день за солью ходит.

– Соседка,- пояснила Майка.

Олег вытащил пистолет из кармана и заткнул его сзади за пояс.

– Не пересоли,- съязвил Игорь, за что немедленно и очень чувствительно получил от Майки локтем под ребра.

– Могу добавить,- пообещала Полина.

Олег встал и приказал:

– Всем – тихо!

Он открыл контроллер и взглянул на теплограмму:

– Это вообще не девушка. Мужчина. Замерзший до посинения.

Быстро и бесшумно пройдя к двери, он взглянул на экран видеоглазка и вздрогнул. И быстро щелкнул задвижкой.

– Зд-дравствуйте, Олег Влад-димирович,- немедленно поздоровался гость низким глухим голосом.- Капитана д-дома нет. Я уже д-думал, что вас тоже.

Левушкин сгреб гостя за грудки, втянул его в прихожую и крикнул:

– Репей, где коньяк?

Человек трясся крупной дрожью, что было неудивительно при его одеянии, которое состояло только из полотняного зеленого хирургического костюма и стоптанных тапочек.

– Репей, коньяк!- рявкнул Олег.

Дверь распахнулась.

– Какого дья…- начал было Иван, прикрыв ладонью телефонную трубку, и осекся, ошарашено уставившись на пришельца.