СЛОМ
Шрифт:
Виктор озадачено почесал в затылке:
– Не умею я подозревать. Не могу себе представить в этой роли никого. Бочин – пацан совсем. Опыта нет, да и вообще… На виду весь. Майор для этого…- Некипелов понизил голос,- да глуповат он для таких дел.
Олег повертел в пальцах диск, иронично заметив:
– Таких дел можно натворить и по глупости. Не так давно один мой знакомый чуть было не натворил. Хорошо, что расторопный стюард подсуетился…
– Да ладно,- отмахнулся
– Дело в том, друг мой, что не тебе одному предложили такую игрушку. Ты свою припрятал на черный день, а Грозных сдал ее Мудрищеву вместе с рапортом. Так-то, дорогой.
Виктор набычился:
– Значит, он герой, а я – портянка?
– Не дуйся,- усмехнулся Левушкин.- Пока что мой напарник – не Ярик, а ты.
– Да-да, помню-помню. Как выразился Ермаков – протеже. Интересно, почему ты выбрал именно меня? А не того же Бочина, скажем? Нет, я не то, чтобы против, совсем наоборот, но интересно…
– Так насчет Бочина ты сам сказал – зелен еще.
– А Ярик? Хороший боец. Опять же, сознательный, в отличие от меня.
– Все так. Только слишком часто с таинственными незнакомками по видеофону треплется. И мыслит стандартно, без фантазии.
– А я, значит, нестандартный, с фантазией?
– С бурной фантазией.
– Черт возьми! Меня распирает гордость за свою персону! Я ощущаю себя, прямо-таки, тайным агентом!
– С крайне бурной фантазией,- уточнил Олег, вставая.- Мне пора. Надо заскочить домой, предупредить брата.
– У тебя есть брат?
– Скорее, источник мигрени. Младше меня на двенадцать лет. Живет в моей комнате, учится на программиста и борется за независимость.
– Сочувствую,- ухмыльнулся Виктор.- Я тоже младший брат. Но лагерь бунтарей уже покинул. Могу помочь в неравной борьбе. Ты спрашивай совета, если что: одна голова – хорошо, а две – лучше.
– Одна голова – хорошо, а две – патология,- отшутился Олег, столкнувшись в дверях с Бочиным, принесшим тряпку.
– Левушкин, подожди,- попросил Михаил.- Хорошо, что вы оба тут. Мне с кем-то посоветоваться нужно. Я на днях странную бандероль получил… Вот…
Бочин вынул из кармана диск с отмычкой, точную копию которого Левушкин только что спрятал в карман. Только неиспользованный: тонкая светозащитная пленка не была снята.
– Такой же получил недавно Грозных,- сказал Михаил.- Он мне показывал. Я и подумал, не проверка ли это на «вшивость». Если да, то хочу эту дрянь Мудрищеву прямо на стол швырнуть.
Левушкин с Виктором многозначительно переглянулись.
– На ловца и зверь бежит,- заметил Некипелов.- Как-то все складывается чересчур гладко, как в романе. И диск этот, и командировка твоя…
– Вы о чем?- не понял Бочин.
– Виктор тебе пояснит,- сказал Олег, взглянув на часы.- В рамках полномочий, конечно,- и добавил полушутливо-полусерьезно:
Что
Я убеждаюсь всякий раз:
Куда б ни шел, придешь в итоге
Туда, где сходятся дороги,
Что сами выбирают нас.
***
Тихий ветерок неторопливо протягивал клубы дыма по площади, и от этого казалось, что городские руины то приближаются, то вновь откатываются назад, как волны прибоя. Спереди, через два квартала, доносились торопливые автоматные очереди ожесточенной перестрелки.
– Туго им приходится,- заметил Хлюст, вставив новую обойму и хищно лязгнув затвором,- товарищ Сухов убит, герр Фогель тоже убит. А без них у наших нет шансов. Продержатся, от силы, полчаса. Город не удержать.
– Нам не перейти площадь,- сказал Игорь, оглядывая в снайперский прицел задымленные развалины.- Даже до середины не доберемся. Или на минах подорвемся, или страж снимет. Неудачно нас десантировали.
– Катапультировали,- поправил Хлюст.- Лучше, чем упасть с вертушкой. А здесь отсиживаться тоже нет резона. И так, и эдак – трандец нам. Так что давай прорываться. Еще посмотрим, чей верх будет. Первый пункт – вон та упавшая статуя. Прикрывай, пошел я.
Хлюст забросил автомат за спину, оставив только штурмовой пистолет, пригнулся и побежал зигзагами, быстро перебирая ногами. «Хамелеон» проявился, когда Хлюст был уже на месте. Маскировочка у «хамелеонов» – что надо. Лежал прямо на виду, каменюкой прикинулся. При виде врага подскочил и стрекательную трубку выдвинул – ядом плюнуть приготовился. Хлюст его с первого выстрела срезал, сходу, только дым пошел из электронного нутра. И еще прикладом автоматным добавил, для верности. Занял позицию на куче щебня и замер.
– Как там? Все тихо?- спросил Игорь.- Хлюст, прием!
Хлюст неопределенно хмыкнул. Игорь чертыхнулся, подхватил поудобнее винтовку и бросился вперед, стараясь максимально точно повторить путь напарника: «хамелеоны» любят разбрасывать мины. Добежав до статуи, он распластался на щебенке, разглядывая недвижного робота. Кибер, утративший защитную окраску, покоился в обломках кирпичей невзрачным серым крабом. Яд из разбитых стрекательных капсул капал на мостовую. Камни под его воздействием становились белесыми и рыхлыми. Попади такой состав на броню – голым останешься. А на кожу – верная смерть.
– Говорят, парой «хамелеонов» можно стену прожечь,- заметил Игорь,- или решетку. Только ждать долго. Проверить надо, если завалит в метро.
Хлюст промолчал, не отрывая взгляда от развалин впереди. Игорь нетерпеливо сказал:
– Надо двигать дальше. Мы тут светимся, как две сосиски на тарелке в студенческой столовке. Сожрут – пикнуть не успеешь. Эй! Ты что, уснул там, что ли?
Игорь дернул приятеля за ногу, тот сполз вниз вместе с маленькой лавиной щебня, перевернулся и уставился в небо незрячими глазами. Аккурат в геометрическом центре лба Хлюста чернело пулевое отверстие. С такой точностью мог выстрелить только страж.