Слизняк

Ли Эдвард

Четвертый дилер был немного более уступчивым. — Я могу взглянуть на тебя и узнать, что эти часы не ворованные.

Рут посмотрела на него. — Что это значит? Что? Я похож на воровку? Как какой-то вор-бродяга пытающейся торговать краденым?

— На самом деле, да. Это именно то, как ты выглядишь, и я вижу таких людей, как ты каждый день.

— Да пошел ты! — она только собиралась уходить как он ей сказал.

— Если вам нужен совет наденьте парик, когда вы пытаетесь замаскироваться.

Она усмехнулась. — А? о, черт! — Она забыла снять красный парик. Когда она впервые одела его, она испробовала

его на Джонасе и Слайди, встав в сексуальную позу она их спросила

— Ну что мальчики я похожа на Джулианн Мур?

— Нет, — сказал ей Слайди держа пиво в руке. — Ты выглядишь как бомж в дерьмовом красном парике. — Ублюдок! — Но зато это была хорошая идея она носила его всякий раз, когда снимала деньги из банкомата. Теперь в них во всех были камеры.

А что касается этого болвана-продавца украшений?

Она сняла парик, показав неопрятную белокурую шевелюру. Ну и хер с ним. Что он мог ей сделать?

Она показала ему средний палец и начала уходить, когда он сказал — Подожди! Не торопитесь!

Когда она оглянулась назад, он держал стопку купюр в руке. — В аду нет ничего лучше, чем пять тысяч. — И это были наличные, между прочим.

— Оооу… Рут обрадовалась что ее не убивают. И он был прав… это большие деньги!

— Плюс, — добавил он, — десять минут твоего времени сзади. Если ты понимаешь, о чем я, и я уверен, что ты прекрасно меня понимаешь.

— Приятель! — она обрадовалась. — По рукам!

Рут была из тех женщин, которые совершенно спокойно относились к таким вещам. Он даже не продержался и пяти минут, что было еще лучше, и теперь все эти деньги образовали большой сгусток в ее сумочке. Она уже сняла пятьсот долларов из банкомата (вы могли снять только пятьсот долларов за двадцать четыре часа); следовательно, парик ей был необходим. Это была ее работа снимать деньги с карты каждый день, пока все не пропало… или пока кто-то не нашел труп женщины и банк не заморозил счет. У дамы на расчетном счете было тридцать тысяч баксов!

Всего день работы… и обратно вниз по главной улице в помятый белый фургон, который мальчики украли у кого-то в Джорджии. Она жила со Слайди и Джонасом в доме их покойного отца в дальнем углу округа Кольер, недалеко от шоссе Эверглейдс. Когда она была со Слайди то она изменила ему с Джонасом, а когда она встречалась с Джонасом то она изменяла ему со Слайди. Поэтому братья решили не усложнять ситуацию и теперь они оба были ее парнями.

Слайди охотился на аллигаторов, а Джонас выращивал марихуану, он был мозгом их семейства. В то время как Слайди бросил школу в седьмом классе, чтобы у него было больше свободного времени пить пиво с байкерами и подсматривать за девками в сортире на заправки то Джонас фактически поступил в колледж, хотя бы на один семестр, взяв уроки садоводства и ботаники. Мускулистый, высокий и бородатый, Слайди ни капли был не похож на своего мелкого и щуплого младшего брата. На самом деле, у них было множество братьев, ни один из которых не был похож друг на друга. Все эти наблюдения, безусловно, свидетельствует о моральном дефиците их биологической матери.

Основную часть времени Рут чувствовала себя больше их сестрой, чем общей любовницей, и учитывая странность того, что мать Рут была хорошей подругой отца мальчиков то

что-то им подсказывало то, что они никогда не обсуждали. Черт возьми, Рут была чертовски похожа на Джонаса. Она помогала братьям в их аферах и к тому же с самого детства они тусили вместе: большой счастливой семьёй. Так что об этом они не беспокоились.

Их ветхий дом находился в конце грунтовой дороги, которая уходила глубоко в лес. Слайди зарабатывал больше трехсот долларов только на ребрах аллигаторов, их подавали во всех ресторанах Флориды, а у аллигаторов было много ребер. У них была скотобойня сзади дома, и много морозильников для хранения мяса. Их мясо он продавал из-под полы в рестораны, а затем дилеры покупали у него необработанные шкуры для европейского рынка. Рут нравилось мясо аллигаторов, но её выворачивало наизнанку от вони химикатов Слайди которыми провонял весь дом: их он использовал для обработки кожи рептилий.

— Эй, детка — встретил её словами Слайди, когда она с трудом открыл покосившуюся дверь. — поцелуй-ка мокрого Вилли — через разошедшуюся ширинку он теребил свой вялый член.

Рут поцеловала его в губы, чувствуя запах пивных паров, смешенный с вонью протухшего мяса из его рта.

Джонас поднялся с обшарпанного стула. — Рути, я думал, ты сделаешь своему мужчине дикий отсос с ходу.

Рути ухмыльнулась. По правде говоря, она начала уже уставать от этого бесконечного секса втроем, но… они втроем отлично ладили вместе. По правде говоря всего чего ей хотелось в этот момент это пару глотков холодного пива и затянуться травкой.

— Так что ты получила за часы старой сучки? — поинтересовался Джонас. Это было чертовски мило с его стороны. — пятьсот?

— Ни хера я не получила Джек ебать его мать пот, — пожаловалась Рут. — Двадцать пять баксов, — а потом она вручила Слайду двадцать пять баксов. — Вы можете в это поверить? Это была грёбаная подделка!

— А?

— Это были фальшивый Картье. Они делают их в Китае, а пилоты и бортпроводники приносят их обратно в багаж, чтобы продать здесь. Они повсюду. Поддельные Ролекс, поддельные Картье, поддельные все.

— Будь я проклят, — сказал Слайди почесывая длинную бороду.

— Разве это не пинок под зад? — Сказал Джонас. — Эта сука была фальшивкой. Держу пари, что ее драгоценности тоже все поддельное китайское дерьмо.

— Зато я сняла еще пятьсот с ее кредитки, — сказала Рут и передала деньги. — Так что никто еще не сообщил о ее пропаже в банк.

— Я думаю, мы успеем обчистить её счёт — заключил Слайди

Джонас ему подмигнул. — И вряд ли они когда-нибудь найдут её тело.

— Завтра мы поедем в Клируотер, так что можем попробовать заложить драгоценности в некоторых магазинах.

— Клируотер? — Спросила Руфь. — Мы едем на остров?

Джонас кивнул. — Да, у меня нет выбора. Этот последний фунт ушёл быстрее, чем дерьмо из её жопы — он показал пальцем на Рут — моя шмаль настолько хороша, что слово, о ней распространяется повсюду, а вы знаете? Пару месяцев назад у меня было десять дилеров, которые хотели фунт в месяц. Теперь у меня их двадцать!

— Эй? — Слайди поднял бровь на меньшего брата. — Как насчет нас?

— Черт, Слайди. Я выращиваю, а ты — браконьеришь. Мы придерживаемся того, что знаем.