Слияние
Шрифт:
Остановился я на небольшом сборнике схем артефактов для начинающих. Разумеется, там целительских артефактов не было, ни простых, ни сложных, зато были простенькие бытовые, в одном из которых я ему и предложил разобраться самостоятельно и сделать его после обеда. Прохоров сразу обрадованно вспомнил, что нужно готовить обед, и утопал на кухню наверняка не только заниматься готовкой, но и подготавливать аргументы для обоснования своего нежелания читать книги.
Я же отправился в лавку, где можно было заказать вещи с доставкой в Дугарск, и просмотрел сначала несколько каталогов с учебниками, думая о наборе
Потом я зашел в контору почитать газеты, чтобы быть в курсе новостей. И вот там зацепился за информацию о готовящемся съезде представителей сталелитейной промышленности. Прям замер над заметкой, пораженный пришедшей в голову мыслью. Отчим, при всей его занятости, никогда такие не пропускал, старался держать, так сказать, нос по ветру. Значит, там он тоже будет.
Почему бы мне с ним не встретиться? В отличие от маменьки, он точно умеет хранить секреты. Он сможет дать ценный совет, особенно если поймет, что ни на что, кроме совета, я не претендую. В том, что он не имеет отношения к нападению, я был совершенно уверен, хотя даже ему не собирался выдавать место, где сейчас нахожусь. Слишком мутная история вышла с покушениями, у меня попросту не хватало опыта в ней разобраться. Я не видел общей картины. Конечно, при желании найти меня труда не составит, но и облегчать свои поиски я не хотел.
Я находился в каком-то лихорадочном возбуждении. Не знаю, что меня заставило глянуть на навыки, но я обнаружил повышение интуиции до 11 уровня — значит, точно нужно будет съездить. Тогда встанет вопрос, воскресать ли мне для всей семьи или только для отчима. Остановился я на том, что пусть Беляев сам решит, передавать маменьке или нет, что я жив. Письмо ей я могу написать и при нем. Но, мне кажется, лучше, если она пока останется в неведении — хотя бы до того момента, когда выяснится, кто стоит за покушениями и связано ли оно с остальными покушениями на представителей княжеских семейств. А то ведь ничего не закончилось. Вполне может случиться так, что когда она узнает, что в поезде я не погиб, меня прибьют другим, более замысловатым способом. Или я сам прибьюсь — в зоне для этого многого не надо.
Я стал прикидывать по времени. Съезд должен был случиться в Святославске через месяц, успею пару раз сходить с деминской артелью в зону и начать заниматься снегоходом. Стоит уже сейчас задуматься над тем, как буду добираться. Быстрее всего дирижаблем, но на билеты туда-обратно нужны деньги. И до ближайшей дирижабельной станции тоже нужно как-то доехать.
На время дороги я не смогу ходить в зону и потеряю в прокачке. Это был жирный такой минус. Существовало два критичных для меня навыка, незаметность и устойчивость к зоне, которые нужно было поднять до основного похода. И если с незаметностью дело обстояло неплохо — девятый уровень как-никак, то с устойчивостью к зоне — куда хуже. Вполне возможно, его придется добивать кристаллами. Кристаллов было жалко, но себя — еще жальче.
А ехать придется: что-то внутри меня упрямо твердило, что с отчимом нужно встретиться. Прежний Петя относился к Беляеву с некоей снисходительностью,
Возвращаясь домой, я повстречал Василия.
— Петр, как раз тебя ищу, — обрадовался он. — Я в бывший дом Степана пошел, а там прям оцепление стоит.
— Я же говорил, что меня оттуда выставили, — удивился я. — Князь дом выкупил и выселил меня.
— Да ить из головы вылетело, — покаялся он. — А тама теперь прям оцеплено все, не пускают никого.
— Там ценный сортир с ценной субстанцией. Боятся, что сопрут, — ответил я.
Василий заржал, хотя наверняка слышал о том, что нынче твари прямиком в одно место дружными рядами маршируют. Но думаю, все считали это байками и не относились серьезно.
— Дык если бы. Тама два дома опять снесено тварями. Один полностью, один — покосился. Говорят, самое опасное место ныне в Дугарске. Вот и смотрят, чтобы никто не пострадал. — Я промолчал, хотя физиономию скорчил самую скептическую, и Василий сразу перешел к делу: — Так я че тя ищу. Ты не шутил про контейнер-то?
— Такими вещами не шутят. Сказал — сделаю, значит, сделаю. Вам подарок, мне — тренировка.
— Я все собрал, че ты говорил. Токмо металла с механизмусов у меня нет, — сказал он, протягивая мне котомку, в которой лежал контейнер с ингредиентами.
— Я из своего запаса возьму, но ты потом отдашь, — предупредил я. — Это только кажется, что у меня много металла, на самом деле его на все запланированное не хватит.
— Отдам. Вот прям в ближайшее время в двойном размере отдам, — заявил он. — Подобью кого из наших и побродим тута рядышком, где механизмовая мелочь бегает. А то и давай с тобой. Сам же пойдешь?
Демин уехал пристраивать собранное на последней вылазке, и пока он не вернется, артель без него никуда не пойдет, даже к лесу. Разве что вот так поодиночке, почти как развлечение. Мне свидетели не особенно нужны, но Василий уже знает особенности.
— Да я в одиночку уже привык рядом с границей ходить, — напомнил я. — Там действительно мелочь.
Я подумывал побродить по границе и сегодня, но после вчерашнего похода и сегодняшнего занятия ковкой чувствовал сильную усталость. В таком состоянии лучше не испытывать судьбу. Артефакторика сейчас — самое то.
— Так вдвоем проще-то, — продолжил Василий. — Помогает второй в случае чего.
— Так и выбитое делится.
— Понял. На кристаллы не претендую, — предложил Василий.
— Вообще никакие? Даже с рунами?
— Думаешь, они так часто падают? — хмыкнул он. — Могу и отказаться. Остальное — пополам. Кроме металла с механизмусов, мне он тож не сдался. Идет? Не хочу должным быть.
— А давай тогда завтра с утра, — предложил я. — Сегодня не до этого. Начну твоим контейнером заниматься, может, и закончу до завтра.
Мы договорились, что он зайдет за мной рано утром, и я отправился домой, где меня уже с нетерпением ожидали все домашние: Прохоров и Валерон — потому что хотели есть, а Митя — потому что просто соскучился.