Слияние

Видум Инди

Потому что манок у Демина остался. Но не наш. Хитрожопый заказчик договорился еще с кем-то, но от той артели не осталось ничего такого, по чему можно было бы определить, кто это был. Куски тел, потоптанные личные вещи и совершенно целый манок. Этот манок Демин решил оставить себе и сходить еще через неделю-две, пока озеро не встало, потому что выбили мы не всех, кое-кто остался. А улов оказался на редкость удачный. Особенно на кристаллы. Содержимое целых сердец пришлось вытряхивать, а кое-где и вытаскивать через аорту, потому

что заказчик не уточнял необходимость еще и кристаллов из сердец. Сердца целые? Целые. Значит, с нас никакого спроса. По просьбе Демина в паре я оставил по кристаллу. Узнал бы об этом Валерон, наверняка сказал бы, что самые ценные. Но не узнает и не расстроится.

— А мои всё, — грустно сказал Прохоров. — Решили закрывать сезон. Будут новое место искать. Оттель напишут. Как раз за зиму обустроиться хотят.

— Писать сюда будут?

— А куда еще? Мы же на артефакторов учимся. Кстати, на воротах сказали, что Коломейко приехал. Я уж и не чаял его увидеть-то. Он слинять хотел, да токмо его не выпустили.

— В смысле слинять? Ты же сказал, что он приехал?

— Дык он приехал, чтобы остаток вещей вывезти. Ганчуков на него князю стуканул, вот на воротах его и тормознули.

— Мне князь сказал, что пока Коломейко нам документ об окончании его школы не выдаст, из Дугарска его не выпустят.

— Это он правильно. А то выдумал чего, деньгу взял — и линять. И так неделю обещал, а сам почти на две уехал, — поддержал Прохоров.

В бане с чаем было сидеть хорошо, уютно, в дом возвращаться не хотелось, я уже подумывал где-то здесь и устроиться на ночь, но тут от калитки раздался звонок. Пришлось одеваться потеплее и идти узнавать, кто к нам пришел. Прохоров увязался за компанию, и не зря — к нам явился Коломейко.

— Петр, еле вас нашел, — с ходу наехал артефактор. — О, и Григорий с вами? Как удачно.

— Удачно для чего?

— Мне нужно, чтобы вы подписали бумагу, что не имеете ко мне претензий.

— Как это не имеем? — возмутился Прохоров. — Очень даже имеем. Деньгу взяли — извольте обучать.

— У меня к вам хорошее предложение. К обоим. Уверен — вам понравится, — запел соловьем Коломейко.

— Фрол Кузьмич, чувствую, разговор надолго, — сказал я. — Давайте пройдем в дом, а то мы после бани. Продует — придется тратиться на целителя.

Коломейко принял озабоченный вид.

— Тратиться — это нехорошо. Давайте вы подпишете — и я уйду? Остальные мои ученики все согласились с предложенными мной условиями.

И я был уверен: прогадали. Школа Коломейко мне больше ничего дать не могла, кроме документа. И вот за него я собирался поторговаться.

— Фрол Кузьмич, проходите, — твердо сказал я.

Он вздохнул и с видом оскорбленного в лучших чувствах человека потащился за мной. Прохоров, заперший калитку, пристроился в арьергарде. Выглядело это, словно мы конвоировали Коломейко. Тот заметно нервничал, что не помешало ему

заметить Живую печать на двери.

— Что это у вас, Петр?

— Артефактный замок, — пояснил я. — Схема выпала.

— Ради интереса, покажите, как он выглядит в работающем виде, — возбудился Коломейко.

Я и показал. Мне несложно. После демонстрации Коломейко возбудился еще сильнее.

— Продайте схему, Петр, — выпалил он. — Вы, как лицо благородного сословия, не будете заниматься столь приземленными вещами на продажу, а мне бы пригодилось. Сто рублей за схему — хорошая цена.

— Сто рублей за схему изделия, которое не смог вскрыть Ганчуков и потом хотел купить?

— Этот проходимец? — пренебрежительно бросил Коломейко, чтобы сразу же заинтересованно уточнить: — Действительно не смог вскрыть или не особо старался?

— Не смог вскрыть с применением всего своего арсенала в присутствии старшей княжны и Козырева, в результате чего проспорил мне сто рублей. Проходите в дом, Фрол Кузьмич.

— А ты неплохо так развлекаешься, — хохотнул Прохоров.

Коломейко же был само внимание. В дом он прошел, но даже не обратил внимания на выскочившего к нам Митю, настолько был поглощен впечатлением от артефактного замка.

— То есть он приходил с артефактами и даже с ними не смог вскрыть ваш замок? Потрясающе. Петр, вы должны мне продать схему. Обязаны. Такое прекрасное решение не должно быть похоронено в Дугарске.

— Что вы хотели предложить нам с Григорием, Фрол Кузьмич? — прервал я его. — Насколько я понимаю, у вас нет желания оставаться в Дугарске. При этом вы обещали вести занятия до лета.

— Я обещал и от своего обещания не отказываюсь, просто переношу занятия в другой город. В Туманск перебирается большинство артелей из Дугарска. Вам самим будет удобнее, если занятия перенесутся туда.

— Нам удобнее не будет, — отрезал Прохоров.

— Как это не будет? Там стабильная граница, никакой опасности расширения и практически те же самые условия, что и здесь. Конкуренция повыше, конечно, но разве вас это должно пугать, хе-хе?

— Моя артель не в Туманск собирается перебраться, — заметил Прохоров.

— Разве? Все, с кем я разговаривал, в один голос твердят, что поедут в Туманск, — уверенно сказал Коломейко. — Я вам предоставлю скидку на все время обучения в пятьдесят процентов.

А обучение будет бесконечным, или пока Коломейко не решит, что вернул недобранные деньги.

— В Туманске можно купить ингредиенты дешевле — там выше конкуренция.

— Ингредиенты я сам набиваю, — бросил Прохоров. — Значит, буду терять в деньгах. Мне ваш вариант не подходит однозначно.

— Но как же артефакторское образование? — фальшиво удивился Коломейко. — Вы же намерены были его непременно получить? И вы, и Петр.

— Я и счас намерен. Но договор был на Дугарск.

— На Дугарск, — вторил я.