Слипперы
Шрифт:
Следующим в нашем списке был американец. Из Лос-Анджелеса. Лет пятидесяти, из которых лет тридцать он собирал открытки с видами и достопримечательностями Москвы. Просто такое хобби. И за эти тридцать лет он ни разу не был в Москве. Все это и вызвало подозрение у компетентных органов. Если человек целых тридцать лет собирает открытки с видами города, почему бы ему туда не поехать? Ведь это естественно. Не погулять, не посмотреть вживую, не пообщаться, не подышать воздухом любимого города… Не увезти назад сувениров. Не могли в наших компетентных органах понять, что человек тридцать лет не приезжал, потому что открытки одно, а реальность другое. И он боялся разочароваться в городе, которым был так очарован на расстоянии. Такая тонкая психологическая
Разобравшись с этим случаем, мы решили, что я поеду к своему знакомому философу выяснять насчет знака на записке, а Марго вернется на конспиративную квартиру, потому что посещать без меня людей из списка не имело смысла. Она умела внушать мысли, но не умела их читать. Тут же и поделили деньги. Их хватило бы на поездки на такси на ближайший месяц. Параманис оказался довольно щедрым.
Борю Ильина я знал около десяти лет. Он был братом моей однокурсницы. Лысенький, полненький и неприметный очкарик тридцати лет, Боря жил вдвоем с матерью в двухкомнатной неотремонтированной и захламленной квартире, в ванной которой протекало уже год, а с крыши – это был последний этаж – постоянно капало в дождливую погоду. Мать, интеллигентная библиотекарша, нервничала и попрекала философа каждый божий день. Боря переносил попреки стоически. Его интересовали не бытовые, а общечеловеческие проблемы, и каждый год он разрабатывал новую концепцию спасения человечества. Ибо Боря был твердо уверен, что человечество движется к своему концу и конец этот наступит в 2028 году. Если оно, то есть человечество, не одумается и срочно не примется за свое перевоспитание. Эту благородную миссию перевоспитания Боря готов был взвалить на свои покатые плечи, но все дело было в том, что человечество до сих пор никак не оценило потуги московского философа. Научные журналы Борины статьи не печатали, потому что считали их околонаучными, то есть, проще говоря, галиматьей, а газеты и обыкновенные журналы не печатали те же статьи, потому что считали их слишком заумными. Бедный Боря с его огромным запасом знаний почти во всех областях, включая довольно специфические – астрологию, хиромантию, пифагорейство, каббалу, буддизм, – оказался никому не нужным и вынужден был преподавать в школе для умственно отсталых детей историю, одновременно подрабатывая дворником. Все это, естественно, сказалось на его характере, и Боря понемногу стал брюзгой и мизантропом. По-моему, теперь он жил только для того, чтобы дожить до 2028 года и своими глазами увидеть конец неблагодарного человечества.
Прежде чем поехать к нему в Братеево, я зашел в магазин и купил несколько бутылок «Балтики». Боря был большим любителем пива.
– Заходи, – буркнул он, самолично открыв дверь. – Только ноги вытри сначала…
Я без возражений вытер ноги о довольно грязный половик, хотя знал точно, что в квартире не подметали минимум неделю, и вошел. Прямо посередине коридора стоял тазик, и с потолка в него капала вода – кап-кап.
– Давай сюда пакет, – приказал Боря.
Я протянул.
– Тут пиво? – поинтересовался приятель, подозрительно разглядывая пакет.
– Пиво, Боря. Ты ведь не разлюбил его? – на всякий случай поинтересовался я.
– Не говори глупостей.
Он взял пакет и, шаркая тапочками, как старик, направился в кухню. Я последовал за ним. Я давно привык к странностям приятеля
– Мать спит. Так что не ори, – предупредил меня философ, с шумом ставя пакет на стол.
– Не буду, – заверил я.
Боря стал сосредоточенно вынимать из пакета бутылки и ставить их в ряд. Из старого «Саратова» вынул воблу. Нарезал хлеб. Вытащил из шкафа открывалку и два стакана. По столу пробежал таракан, но философ не обратил на него ни малейшего внимания.
– Сигареты есть?
– Есть.
Боря сел, оглядел стол. Лицо у него несколько прояснилось.
– Садись, чего стоишь, – предложил он.
Я сел напротив. Взял открывалку, откупорил две бутылки. Разлил пиво по стаканам.
Боря с отстраненным видом следил за моими движениями. Потом взял свой стакан с пивом, выпил одним духом, вытер с губ пену. Удовлетворенно крякнул.
– Хорошо. Меня томила жажда… Ну вот… Теперь говори… Чего приперся?
– Боря, будь повежливее, ладно? А то в морду схлопочешь, – улыбнулся я.
– Ты, кусок тестостерона… Ты общаешься с величайшим умом своего времени… Вместо того, чтобы прыгать от радости, что удостоился такой чести…
– Не паясничай… У меня мало времени…
– Время… А что такое время… И что такое пространство…
Боря налил пива, только себе, и снова выпил с видимым удовольствием.
– И что такое человек… – задумчиво протянул он, потянувшись к вобле. – Всего лишь запутанная система знаков…
– Ты попал в яблочко.
– В какое яблочко? – удивился философ, пытаясь очистить рыбу.
– И я пришел к тебе с серьезным предложением. Боря, ты меня слушаешь?
– Хочешь сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться? – хмыкнул он.
– В общем, да. Это предложение, от которого не стоит отказываться.
– Я отказываюсь.
– Сначала выслушай, потом отказывайся, умник.
– Мне наплевать. Я отказываюсь от всех предложений. Мне неинтересен этот мир. В нем нет ничего хорошего.
Философ откупорил очередную бутылку и приложился прямо к горлышку. Я сделал то же самое. Правда, в отличие от него отпил немного. Подождав, пока Боря выдул всю бутылку и с шумом поставил ее на стол, я сунул ему воблу. Он взял и с задумчивым видом впился в рыбу зубами.
– Послушай, Боря… – Я вынул из кармана записку и положил перед ним на стол, предварительно смахнув остатки воблы. – Мне надо, чтобы ты покопался в книжках и выяснил, что может означать этот знак.
Боря взял записку и уткнулся в нее. Сначала прочитал, потом стал изучать знак. Довольно долго.
– Этот знак много чего может означать, – сказал он наконец.
– Можешь подробно написать о всех его значениях? Особенно в связи с какими-то тайными обществами, группами. Воздействием на сознание. Энергетическим оружием… Гипнозом. В общем, все, что касается эзотерики… Религии. Науки. Общества.
Боря потянулся к моей пачке сигарет, вытянул сразу несколько штук, одну закурил, остальные отложил на край стола и глубокомысленно взглянул на меня.
– А зачем тебе это, Макс? – полюбопытствовал он. – Журналистское расследование?
– Именно. Журналистское расследование, – заверил я.
– Но ты же знаешь, я бесплатно ничего не делаю, – предупредил он.
– Пятьсот долларов, – сразу же предложил я.
– Сколько?
– Пятьсот. – Я был уверен, что вытрясу из Параманиса такие деньги.
– Пятьсот… Боже ты мой… Это же сколько всего можно сделать… Компьютер б/у можно купить, ремонт сделать можно… Даже жениться можно, ей-богу… Хотя нет… Жениться – это лишняя головная боль… Будет мельтешить туда-сюда, туда-сюда… Вместо жены можно библиотеку серьезно обновить… Я давно уже не покупал приличных книг. Представляешь?
– Ну, так ты согласен?
– Макс, родной, ты еще спрашиваешь… Конечно, я согласен. Безусловно и категорически согласен…
– Тогда я тебе позвоню на днях. Встретимся, поговорим более подробно. А ты пока покопайся где только можно и изложи свои варианты на бумаге… Теперь извини, я спешу.