Шрифт:
Пролог
Февраль, Шанхай
Канун нового года
Мэтт
Голос отца, низкий и манерно-тягучий, я слышу отчетливо, несмотря на ту поистине снежную вакханалию, которую творит погода вокруг нас. Тысячи снежинок ледяными иглами безжалостно впиваются в кожу лица и шеи, застревают на зубах, осыпаются за воротник легкой зимней куртки. Пушистая белая мгла не оставляет ни малейшего шанса увидеть что-либо в радиусе метра, а звуковое сопровождение временами даже оглушает. Бушующая природа превратила суетливые и празднично-возбужденные улочки
Мы здесь только вдвоем, под покровом наступающих сумерек и неутихающей метели.
Единственное, за что сейчас цепляются все мои органы чувств, это неподвижная фигура монарха, почтившего меня своим присутствием уже который раз за последние дни. Его глаза, пылающие в кромешной тьме, словно гипнотизируют и манят, и в сочетании с проникновенной нравоучительной речью не позволяют сделать лишнего движения.
– Я доподлинно знаю, что с момента нашей последней встречи дело не сдвинулось. Почему ты до сих пор не избавился от нее? Если она не служит нашей цели, то должна исчезнуть. Забери камень и начинай заново. Ты понимаешь, что твое время практически истекло?
Я все помню, отец. Я ни на секунду не снимал свои невидимые кандалы. Того и гляди, проявятся кровавые мозоли.
– Я был снисходителен к твоему… сердечному увлечению, но игры затянулись. У всего есть свой срок, тебе ли не знать об этом? Наша судьба предопределена свыше, сынок, – сокращая расстояние между нами, он делает шаг вперед и кладет руку с фамильным перстнем мне на плечо. Фиолетово-розовый кварц в обрамлении драконьего когтя на миг возвращает меня на двадцать лет назад.
Ласковым жестом мама ерошит мне волосы, солнечный свет мягко омывает, окутывает невесомым акварельным облаком. Сегодня день моего пятилетия, и я встал раньше всех, чтобы не пропустить ни минутки праздника. "Держи, это мой подарок, сыночек, – она протягивает и кладет в мою раскрытую ладошку небольшой кулон. Аккуратно трогаю пальчиком его округлые грани, любуюсь необычным цветом, который я видел лишь на пачке фломастеров в школе.
– Это особенный камень. Где бы ты ни был, он всегда приведет тебя ко мне, – мама внимательно заглядывает мне в глаза и нежно целует в лоб.
– Не потеряй его, слышишь?
– Никогда, мамочка! …"
Мамочка…
Резко дергаюсь в сторону, с отвращением сбрасывая его ладонь. Мне омерзительны его прикосновения, после наплыва непрошенных воспоминаний становится горько во рту, фантомная боль простреливает грудную клетку невидимыми стрелами. Делаю глубокий вдох, затем еще и еще.
– Ты прав, отец, – заставляю себя растянуть губы в дикой ухмылке. Ин Лун недоуменно хмурится, не понимая причин моего поведения. – Судьба предопределена свыше, и я не имею права ее искушать. Потомок нашего рода никогда не позволит себе нарушить традиции Вечных вод.
Обхожу его по кругу, стараясь не касаться подошвами ботинок дорогой ткани облачения правителя. Бархатный традиционный династический костюм искусно украшен багряными шелковыми нитями по рукавам и подолу, широкий пояс сверкает золотом и средневековой росписью в виде иероглифов священного животного. Мифическое крылатое существо со змеиным хвостом и острыми орлиными когтями. Монарх всегда щепетильно относился к своему
– Но я живу на равнине, отец. Здесь я сам выбираю свой путь. И не стану лишать такой возможности другого человека, – с нескрываемым удовольствием наблюдаю за переменой эмоций на его лице. Всполохи раздражения, густо замешанные на гневе и недовольстве, он эффектно маскирует под мудрую рассудительность.
Но вдоволь полюбоваться его физиономией мне не удается.
– Ты с детства был непослушным мальчиком. Жизнь на равнине не располагает к почитанию традиций, я понимаю.
Поразительно быстро взяв себя в руки, он смахивает снежные хлопья с дорогой ткани рукава.
– Я предлагаю тебе свою помощь. Общие чаяния – общие силы, – самодовольная улыбка и переменчивый тон меня напрягают. В чем подвох, что он задумал? Переход на древние философские изречения с его стороны слишком предсказуем, чтобы не являться отвлекающим маневром.
– А если я откажусь?
– парирую я, не желая сдаваться.
– Нерациональный подход. Глупо отвергать многовековой опыт предков…
– Если я откажусь от крыльев, – и это уже не вопрос.
Все. Не могу и не хочу продолжать этот балаган, который и так затянулся. Я уже порядочно промок и замерз, и чашку ароматной горячей лапши желаю больше, нежели выслушивать наставления и угрозы. Тем более потому, что для меня наша проблема перестала быть актуальной. Все уже решено.
– Ты готов пожертвовать своей единственной привилегией в двух мирах ради какой-то… – он выплевывает слова как камни, мгновенно растеряв весь свой королевский лоск, – …девчонки?!
Я молчу намеренно, давая ему наконец выплеснуть все, ради чего он и подкараулил меня в этот предпраздничный вечер возле моего дома.
– Я так и знал, что этим все кончится, хотя и надеялся на обратное, -Ин Лун подходит ко мне вплотную и, чуть наклоняясь к уху, с сарказмом добавляет, – что ж, удачи. Тогда я оставлю за собой право действовать самостоятельно.
Резко повернувшись, он отступает на полшага и внезапно с силой толкает меня в грудь, сбивая с ног. Не готовый к такому повороту, я не успеваю сгруппироваться и падаю спиной на обледенелые камни, чудом не ударившись затылком о стоящие рядом припаркованные автомобили. Успев оправиться от первоначального шока, я приподнимаюсь на локтях, одновременно морщась от резкой боли в правой ладони, пытаюсь найти Ин Луна глазами, но правитель, не говоря больше ни слова, быстро растворяется в неутихающей белой мгле.
– Что это значит?? – кричу я, прекрасно зная, что ответа не дождусь.
Если бы я тогда знал, что означает его последняя фраза, то не стал бы раскрывать все свои карты одномоментно. Убежденный в исключительной правильности своего решения, я расслабился и сглупил, потеряв самое драгоценное, что имеет значение в критических ситуациях – время. Несколько гребанных минут, которые стоили мне слишком много.
Все всегда решают минуты.
Часть I. Агностик
Глава 1