Слезы дракона
Шрифт:
Билли уставился в небо. Ему казалось, что он снова видит полосы огня, которые, мерцая в сумерках, уничтожают выбросы темноты. Отважные драконы и рыцари бились с неисчислимыми силами зла. Он кивнул тем образам, которые возникли у него в мозгу. Эти сражения напоминали о его собственных схватках. Порой они представали у него перед глазами. Порой он воспринимал их всем сердцем. И вот пришло время, когда король должен вступить в бой ради себя самого, чтобы раз и навсегда положить конец этому конфликту. За себя… и за всех драконов… И вот этот день пришел,
Билли выпрямился, благоговейно вложил Экскалибур в ножны и медленно направился к двоим своим лучшим друзьям на этом свете.
Бонни взяла Билли под руку и двинулась с ним рядом:
— Я слышала, как профессор что-то шептал. Не расскажешь ли мне, что он сказал тебе?
Билли наконец нашел в себе силы искренне улыбнуться:
— Кое-что. Он сказал, что любит меня. Я думаю, на самом деле это главное. — Он вскинул голову и посмотрел в ее блестящие синие глаза. — Как твоя мама?
— С ней все будет хорошо. После того как мы счистили всю эту черноту, она словно заново возродилась. Она с Ньюманом отправились искать Эдмунда, но наткнулись на двух Стражников и несколько миль гнались за ними. Кроме того, она счистила черный налет с пары других драконов. Поэтому ее так долго и не было.
Уолтер, подпрыгивая, шел рядом и, разговаривая, загибал пальцы:
— О’кей, у нас еще есть кое-какие дела, которыми надо заняться. Все женщины в безопасности, но твой отец хочет, чтобы твоя мать занялась больницей. В нее надо отправить также Фиске и Вудроу. Фиске сломал ногу, а Вудроу, похоже, несколько ребер, но остальные рыцари в полном порядке, если не считать синяков и ссадин. Змеиный укус сэра Патрика больше не проблема — благодаря Эшли. У нас четверо раненых драконов, но все они доставлены к стоянке, и Тигозия занимается ими, так что скоро они смогут снова взмыть в небо.
Билли остановился. Бонни с Уолтером тоже замедлили шаг, вопросительно глядя на него.
— Драконы, — сказал Билли, глядя прямо перед собой.
Уолтер помахал рукой перед глазами друга:
— А что с ними?
Билли перехватил руку Уолтера, остановив ее:
— Песня Мерлина. В ней сказано, что они должны выбрать.
— Что выбрать?
Билли зажал уши. Песня Мерлина снова звучала у него в голове, и он хотел правильно разобрать все слова.
— Слушай. В ней говорится, что они должны сами выбрать, как ходить по земле — касаясь ее когтями или ногами. — Он опустил руки и сжал кулон. — Это означает, что они могут стать людьми и это свечение может преобразить их, если они сделают такой выбор.
Уолтер подставил руку под луч белого света, бивший из камня, который ярко высветил пятно грязи у него на ладони.
— Кто захочет стать человеком? Я думаю, что быть драконом — это просто классно.
— Можно не сомневаться, — ответил Билли, — но они не захотят обладать человеческой душой? И уж конечно, они не захотят в конечном счете снова оказаться в Гадесе.
У Бонни блеснули глаза. Ее ореол немного померк, но все продолжал
— В этой песне говорится о чем-нибудь еще? — спросила она.
— Да. Говорится, что антрозилы тоже могут сделать выбор.
Бонни ткнула пальцем себе в грудь:
— Ты хочешь сказать, что и мыможем сделать выбор? Какой же?
Билли снова заткнул уши, на этот раз зажмурив и глаза, чтобы полностью сосредоточиться на стихах.
— В песне говорится, что свойства дракона обретут человеческие черты, и чешуя отпадет.
Бонни вскинула брови. Она проглотила комок в горле, и ее крылья затрепетали.
— Но как?
— Не это ли случилось с сэром Патриком? — спросил Уолтер. — Я хочу сказать, когда-то он был Валкуром, а теперь говорит, что в нем ничего не осталось от дракона.
— И его турмалин стал белым. — Билли поднял руку и показал кольцо Бонни и Уолтеру. — Турмалин моего отца сейчас красный, но когда я носил его в поселении, он был белым.
— Мой тоже, — сказала Бонни, показывая одолженное ею кольцо. — В нас сейчас нет свойств драконов.
Билли сунул руки в карманы и ускорил шаг. Уолтер и Бонни поспешили за ним.
— Есть только один способ прикинуть, что делать, — сказал Билли, приковавшись взглядом к стоянке перед центром посетителей.
— То есть прямо из первоисточника?
— Ага. Я думаю, сэр Патрик знает гораздо больше, чем рассказывал нам.
20
Оракулы огня
Когда Билли и его друзья появились на стоянке, она выглядела как лазарет для сортировки раненых. «Субару» Карла был единственной машиной на виду, а несколько драконов и рыцарей осторожно ковыляли с места на место, словно проверяя, выдержат ли их тела путешествие. Эшли ухаживала за ранеными, склоняясь то к одному, то к другому, каждому говорила что-то ободряющее, но сама была уже полумертвой от усталости.
Билли заторопился, чтобы помочь отцу и Карлу усадить Фиске в «субару». Когда они пристроили его рядом с Вудроу, рыцарь, подавив стон, улыбнулся и кивнул Билли:
— Спасибо, юноша. Для меня было честью сражаться рядом с вами.
Билли хлопнул его по плечу:
— Как и для меня. — Откровенно говоря, он не знал, что еще сказать, и поэтому только кивнул и отошел.
Джаред заглянул в багажник.
— Смотрите, что я нашел! — воскликнул он, извлекая Fama Regis.
Отец открыл книгу где-то на середине, и Билли глянул из-за его плеча. На обеих страницах были знакомые древние руны.
— Ты когда-нибудь думал перевести ее всю целиком?
— Много раз, но все эти истории напоминают мне о том, как я потерял свою жизнь дракона. И это слишком больно. — Джаред закрыл книгу и прижал ее к груди. — Но сейчас я думаю, что наконец займусь этим.
Карл приоткрыл заднюю дверцу:
— Кому-нибудь еще надо сейчас уезжать?
Джаред положил руку на плечо Мэрилин: