Слезы дракона
Шрифт:
— В брошюре говорится, что мэр выступит в два часа после того как все поедят.
Билли глянул на часы:
— Через двадцать минут.
Он снова посмотрел на улицу и заметил констебля, который, кружа вокруг статуи, рассматривал толпу. Билли развернул Бонни в другую сторону.
— Он не должен видеть тебя.
— Кто? Констебль?
— Да. Я думаю, он ищет именно нас. Давай заскочим в книжную лавку, пока еще у нас есть такая возможность.
Билли двинулся через площадь; Бонни держалась за ним в нескольких ярдах. Добравшись до дверей
Сара и Жасмин одновременно повернулись к нему.
— Ага! — расплылась в улыбке Жасмин. — Вот и ты. А где твоя…
Бонни открыла дверь и оказалась рядом с Билли.
— Какая сознательность, — продолжила Жасмин. — Как раз вовремя.
Сара помахала пальцем перед носом Жасмин:
— Даже и не пробуй прикоснуться к ним. Они ничего не знают об оракулах огня и о других твоих пророчествах. Они всего лишь дети.
— Но у них белые камни, — сказала Жасмин, приближаясь к Бонни. — Они должны быть двумя оракулами. Я уверена, что это они.
Билли предстал перед Жасмин и показал ей руки:
— Мы избавились от них. Теперь вы довольны?
Бонни тоже подняла руки, показывая пальцы без колец.
— М-да, — медленно произнесла Жасмин. — Я вижу. — Приложив палец к губам, она обошла Билли и Бонни. — То, что вы избавились от колец, конечно, не меняет вашей сути. Просто я должна найти другой способ убедить толпу, что вы заслуживаете смерти. Белые камни упростили бы дело, но у меня есть и другие варианты.
— Например? — взорвался Билли. — Будете рассказывать, что мы незаконнорожденные или те тени из прошлого, которых вы так боитесь?
Рассмеявшись, Жасмин продолжила свое кружение вокруг них.
— Если бы только ты знал, насколько близок к истине. Люди из Приюта Драконов серьезно восприняли мой совет забыть прошлое, потому что они боятся его. Если они начнут рыться в себе, могут выяснить тайны своего происхождения и понять, что живут здесь, не имея никаких надежд. — Она остановилась перед Билли и, ткнув в него пальцем, гневно возвысила голос: — Ты хочешь выволочь наружу все эти грустные воспоминания? Ты хочешь, чтобы они поняли, насколько ущербна их жизнь здесь? — Она раскинула руки. — Здесь царит вечное забвение, потому что для этих людей знание означает пытку.
Жасмин посмотрела на Сару, но, кажется, так и не поняла, что выдала слишком много секретов.
— Я забочусь об этих людях, — продолжила она. — И большинство из них доверили мне право изгонять любого, кто может пролить свет на глубокие тайники их памяти.
Билли развел руки:
— Но мы хотим привести их в место получше, и единственный способ, чтобы они двинулись в путь, — заставить их понять, кем они были. Они должны вспомнить прошлое и понять, почему им нужна новая жизнь. Если вы в самом деле заботитесь о своих горожанах, вы дадите нам возможность все рассказать им.
Жасмин покачала головой:
— Лучшего, чем это, места для них нет. С закрытой на замок памятью
— Так это вы назвали его? — Билли посмотрел на статую в центре городской площади. — А я думал, что основателем был капитан Аутаркейа.
С гордой улыбкой на лице Жасмин показала на статую:
— Капитан Аутаркейа был моим отцом, и мы вместе основали это место. Он объяснил мне, как тут все должно быть устроено, как мы должны радоваться тому, какие мы и чем тут обладаем; когда он исчез, мне пришлось взять на себя управление этим местом.
Бонни выглянула в окно:
— Но быть довольным, не зная правды, — это такое малодушие. Это все равно что быть…
— Леммингом, — подсказал Билли.
— Да! — Бонни развернулась к Жасмин. — Что в этом хорошего? Они просто прыгают со скалы.
— Я предпочитаю думать о них как о пациентах сумасшедшего дома, — возразила Жасмин. — Прошлое — это мрачный призрак, которое мешает им обрести здесь счастье, и поэтому я лечу их забвением. И вы хотите лишить их вечного счастья, рассказав, что они обречены на вечную бессмысленную работу? Я не верю, что мой отец мог бы пойти на это.
Билли перевел взгляд на статую. Героическая фигура всадника, застывшая высоко на своем каменном пьедестале, напомнила ему о чем-то, что он прочитал в Fama Regis. Связь наконец установилась. Да! Это должен был быть капитан Аутаркейа! Первый убитый дракон и здешний король. Конечно же он был основателем! Билли, прикрыв один глаз, снова уставился на Жасмин:
— Имя Макайдос что-нибудь значит для вас?
Жасмин побледнела:
— Макайдос? Где вы слышали это имя?
Билли улыбнулся, стараясь скрыть свое торжество:
— Я рад, что вы узнали имя. Оно принадлежало вашему отцу, когда он был драконом.
Бледные щеки Жасмин побагровели. Погрозив Билли пальцем, она воскликнула:
— Воспоминания — это яд! И вы заплатите за то, что распространяете их в моем городе! Я позабочусь об этом! — Она выскочила, грохнув дверью.
Бонни стала прыгать на месте, хлопая в ладоши:
— Пора идти, Билли!
Сара поцеловала его в лоб:
— Никогда не видела ее в таком возбужденном состоянии.
У Билли порозовели скулы.
— Может быть. Но она вывела меня из себя.
Бонни вытащила из кармана кольцо Сары и положила его ей на ладонь.
— Теперь вы должны верить нам. Мерлин дал Билли это кольцо, чтобы передать его вам. Ваш муж ждет вас.
Сара надела кольцо на палец:
— Я выйду с черного хода. — И, направившись к дверям, она улыбнулась им. — Это так восхитительно! Я чувствую себя так, словно иду готовиться к свадьбе!
Когда дверь черного хода захлопнулась, Билли засмеялся. Он взял Бонни за плечи и развернул ее к окну. И его улыбка увяла. На улицах Приюта Драконов толпились тысячи жаждущих душ. И кроме них, в темном помещении театра, всего в нескольких кварталах отсюда, терпеливо ждала небольшая группа зрителей.