Слеза дождя

Ветер Анна

Вся разбойничья шайка дружно ринулась в карету — благо никуда дальше их не отпускало заклинание Никклафа. На месте остался стоять только их колдун.

— Малина… Неужели молва про Малиновые дебри не сказка? — не ожидая ответа, посмотрел он на Вилью.

Она молча кивнула.

— В таком случае, я лучше буду растерзан хищниками.

— Выбор за тобой. — злорадно улыбнулась ведьма — она видела черноту его души, поэтому милосердия к этому человеку не испытывала. — Только вот при заклинании неподвижности очень мило наблюдать, как от тебя откусывают по куску… Льется кровь…

Твоя кровь. А ты ничего не можешь сделать. Только смотришь и испытываешь страшную боль, но еще одно заклинание не дает тебе уйти в блаженное беспамятство. Ты прав — это то, чего ты достоин. А малина? Кому она нужна?

Колдун замялся на месте. Из кареты разносилась тихая ругань — банда пыталась разместиться, а места явно было маловато. Где—то вдалеке резко завыл то ли волк, то ли какая другая местная живность. Колебания колдуна закончились — он чуть ли не вприпрыжку кинулся к карете и стал там локтями отстаивать свое место. Сзади тихо подошел Ник.

— Знаешь, если бы я тебя не знал, то подумал, что ты жутко кровожадная. — сказал он.

— А ты меня знаешь? — усмехнулась ведьма. — Видел бы ты в его голове, то, что видела я… Дети… Маленькие девочки… Женщины. Заживо сожженные на кострах. Просто так. Одну сосед обозвал ведьмой, хотя силы в ней никогда не было. Вторая ему отказала. У третьей что—то там было, с чем она не хотела расставаться… Так что после таких просмотров я могу не только кровожадной стать. — позади появилась большая тень. — Ой, мне пора Фырчика кормить! — спохватилась Виль.

— Кого? — опешил Ник, но тут же понял и едва заметно покачал головой. — Хорошо, а я пока опечатаю карету, чтобы никто не вывалился. Все инструкции дракзверу я уже дал.

Получив свой шарик, Дракзвер расправил огромные крылья и взлетел, крепко держа в когтях маленькую, по сравнению с ним, карету. Никклаф точно определил направление через горную гряду, так что этот полет много времени занять был не должен. Ник и Вилентина собрали разбросанное оружие, знаки отличия похороненной охраны и упаковав это как можно компактнее, разместили на конях. Коней теперь у них было маленькое стадо. Не больше, не меньше — двадцать семь голов, это еще не считая их личных.

— Что будем с ними делать? — осмотрела Виль «богатство».

— Сложный вопрос. Пока свяжем между собой и попробуем довести до ближайшего селения. Только на ночь нужно будет тебе их взять под свою охрану — чтобы хищники не напали.

— Конечно возьму. Надеюсь, им травы в лесу хватит. Кстати, а наши разбойнички деревню не перережут? Головорезы — один другого ужасней.

— Нет, я дал строгие указания — выводить по двое и дожидаться, пока малины не откушают. Сами они из кареты выйти не смогу. Меня волнует только дракзвер. Вдруг деревенские с испугу по домам попрячутся и он поговорить с ними не сможет?

— Сможет. — улыбнулась Виль. — Точнее, уже смог. Вижу его на горизонте.

Никклаф повернулся и посмотрел на маленькую точку.

— А ты уверена, что это он?

— Да. Я даже слышу его главную мысль. Угадай, про что она?

— Да тут семь пядей во лбу не нужно. Наверняка хочет выпросить у тебя очередной шар с энергией.

—

А вот и нет! — хитро усмехнулась ведьмочка. — Он мечтает познакомиться с тобой! Я ему обещала познакомить вас перед ночлегом, но он, похоже, не утерпит.

Уже через несколько минут, гордый от собственной важности, дракзвер рассказывал о своем успешно выполненном задании. Да, он долетел хорошо. Его испугались, но он сумел убедить, что его намерения самые лучшие. Да, всё передал — карету разберут и сожгут, разбойников отправят в малинник с разрешением «угощаться».

— Староста передает вам большое спасибо, малину они теперь собирают и продают. — Фырчик подергал носом и посмотрел на ведьму. — Я вот тут подумал… — издалека начал он.

— Подумал, что нехорошо общаться с человеком, не зная его имени? — пришла она на выручку.

— Да—да—да. Может, это…

— Знакомьтесь! — прервала его ведьма. — Фырчик — это Никклаф, Никклаф — это Фырчик.

— Очень—очень приятно! — затоптался дракзвер, вновь поглядывая на ведьму.

— Ну вот, знакомство состоялось. — Виль скатала энергетический шар и положила его на высунутый язык дракзвера.

— А шар ему за что? — прищурился колдун.

— Ну, это так сказать, за знакомство. Мы так сделали, когда сами познакомились.

— Хотел значит, быстрее познакомиться? — усмехнулся Ник.

— Ну да… Приятное знакомство со вкусным угощением. — пожала плечами Вилентина. — Может мы уже пойдем?

— А может устроимся на ночлег тут? — вяло поинтересовался Фырчик зевнув во всю пасть.

При этом из пасти вырвалась тонкая струя огня. Ничего подобного не ожидавшая Виль (не дракон ведь!), резко вскинула руку, загораживая лицо. По локтю полыхнуло жаром и запахло паленой шерстью. Ведьма тупо уставилась на еще дымящийся свитер.

— Эй, не мог бы ты зевать поосторожнее? — возмущенно крикнула она ящеру.

— Простите? — невинно опустит глаза тот.

— Не прощу! Это был рукав моего любимого свитера! Керогаз блин, недоделанный! Ты что творишь! Я его, можно сказать, от голодной смерти спасла, а он… Это такая твоя благодарность?! — девушка бросила сумку и стянула свитер, осматривая нанесенный ущерб. — Это же была чистая шерсть!

— Э… я нечаянно. — пролепетал дракзвер и отступил в тень деревьев, чтобы лишний раз не нервировать разгневанную ведьму.

— Нечаянно он! — пыхтела Виль, понимая, что свитер теперь пригоден только на жилет.

— Конечно нечаянно. — вступился за него Никклаф. — Он несколько дней не ел, а ты своей добротой довела его до обжорства. Людей после голодовки от обжорства тоже рвет. Ты же, имея в голове пустыню, пытаешься…

— Что—о—о? Моя голова — пустыня? — вспыхнула ведьма. — Хорошо, пусть так. Но в каждой пустыне есть оазис, и не каждый верблюд способен его найти! — она развернулась, отошла на пару шагов и зажмурилась, пытаясь прийти в себя.

Нет, конечно доля правды в словах колдуна была, но не в такой же форме это говорить! Во—первых, мог сразу предупредить, что эти пресмыкающиеся обжоры. Во—вторых, ну не знает она ничегошеньки об этом мире — это не ее вина! Ну а в—третьих… будет Фырчику диета!