Слесарь. Книга 2
Шрифт:
«Пытки возвращают человеческий облик», – невесело подумал и попробовал понять, что я чувствую к пленным.
Понял, что начинаю сочувствовать, пришлось себя взбодрить, чтобы не раскиснуть и не относиться к ним, как к нормальным людям.
Современному человеку трудно заставить себя специально приносить боль разумному существу, да и неразумному – тоже. Но послужившему в армии это гораздо проще, один раз жестко поставишь себя перед сослуживцами, и как правило больше не приходится включать зверя. Даже старослужащие становятся
Только нужно понимать границу и не переходить ее.
Поэтому, когда один из пленных, не дождавшись пинка, глянул исподлобья и просительно заворчал.
«Выпрашивает немного еды или просит ослабить веревки, плотно впившиеся в кисти?»
Я заставил себя собраться на характере и концом копья приложил прямо по лбу наглого Крыса. Тот опрокинулся и замер, стараясь не ныть.
«Ну вот, проявил характер, нужно и дальше себя так держать» – сказал себе.
А я поднялся на дюну и замер под сосной, осматривая вокруг окрестности. Там я простоял пару часов, пытаясь уловить какие-либо отблески эмоций, чтобы проверить свое умение.
И у меня это получается, от пленных я чувствую сильную ненависть, боль и голод.
От костра доносится чувство удовлетворения и гордости после удачной схватки. Охотники позволили себе отдохнуть от напряженного ожидания перед схваткой, хотят прочувствовать все, чего им удалось добиться в нелегком походе. Почувствовать себя братьями и победителями, ведь наша победа – очень серьезное достижение.
Именно так рождается чувство локтя и чувство братства.
Когда дошел, победил и выжил. Несмотря ни на что.
Ни на какие толпы Крыс, ни на какой хорошо организованный удар из засады.
Крос подменил меня на время обеда, пока Альс с Драгером пошли поискать следы вокруг стоянки, еще раз осмотреть место бивака Крыс. Потом я снова достаиваю свою смену, пока не появились подводы и Охотники, уже вернувшиеся в лагерь Старшие встретили их раньше.
Быстро загрузили обе подводы, привязали веревкой пленных к последней и двинулись в путь.
– Сегодня уже в Сторожке переночуем, попируем и выпьем, – радостно сообщил мне Крос.
После того, как мы с ним отбились на нашей стороне, наши отношения стали заметно дружнее. Я тоже порадовался, хочется отдохнуть в безопасном месте и помыться, да еще выпить очень кстати будет.
Как вспомню этого Мечника, так под ложечкой сразу начинает сосать, насколько я себя почувствовал беззащитным перед ним. Пора расслабиться, поболтать с народом, чтобы снять скопившееся напряжение.
Двигаемся мы быстро, подводы теперь не перегружены – все торопятся к Сторожке.
Кроме пленных, конечно, но петли на шее и тех заставляют не отставать.
Новости у пришедших оказались не очень радостные, раненые в живот лежат без шансов, лекарь может обеспечить им только безболезненный уход. Один приходит в себя после удара дубиной
Охотники в Сторожке оказались в шоке, увидев наши потери. Узнав, сколько Крыс накрошили, сначала не могли поверить, что такая беспощадная рубка творилась на опушке, всего в шести часах перехода от Сторожки.
Это теперь самые большие потери среди Охотников за все годы после Возвращения.
Конечно, и людей в Гильдии числилось тогда не в пример меньше. Означает такое столкновение с появлением Северных Крыс одно – изменение в картине мира для всех людей Черноземья.
Теперь нет почти полной безопасности для отдаленных поселений и обычных путников на дорогах.
Убито одиннадцать Пришлых Крыс, но сколько их готово перейти неустановленную границу между Черноземьем и Севером, начать убивать и тут же жарить на кострах тела своих жертв?
Может их сотни? Тысячи? Что за силы стоят за ними?
Я, как совсем не знающий историю этой земли, не могу понять, какие тучи сгущаются над Черноземьем. Очень хочется хоть немного разобраться с местным укладом и историей, чтобы понимать происходящее.
Пока мы идем, я грею уши в разговоре двух Носильщиков и внимательно слушаю. Теперь мы шагаем в обычном режиме, без боевого охранения.
Но я не узнал ничего особо интересного. Разговор вертится вокруг знакомых в Сторожке и о том, что все члены Гильдии созваны туда же. Что двое Носильщиков поскакали в Астор для поиска отлучившихся в город Охотников.
Идя рядом, я заметил, что теперь в быстром разговоре парней понимаю уже почти все, даже сам только озадаченно покрутил головой. Способность к языку Черноземья удивляет меня самого, пусть язык оказался совсем не сложный в изучении.
Пожалуй, эти невероятные способности у меня появились после всех этих инициаций в Храме. В прежней жизни мне хватало одного русского, серьезно к изучению английского или других языков я никогда не относился. В турпоездках за границу все разговоры вела жена, хорошо владевшая английским и гордившаяся этим.
Только в последнее время стал изучать диагностику, пришлось учить термины в программах, но это совсем другое дело, больше такого прикладного характера.
Вспомнил на ходу прежнюю жизнь и немного загрустил. Не все там так случилось, как я хотел, но сейчас я бы вернулся обратно в нее на любых условиях. Здесь я уже столько раз рисковал жизнью и здоровьем, прошел десятки переходов, груженый, как настоящий ишак, могу еще загнуться от любой пустяковой раны.
Единственным моим шансом на спасение остается десяток таблеток антибиотика, спрятанных в распоротом шве на воротнике куртки. Совсем без таблеток я не рискнул уйти со стоянки, добежать обратно до спрятанного барахла теперь нереально. Кожаный воротник прикрывает шов от дождя и таблетки остались в упаковке.